Мэнди представила, как Тина стоит у стены сарая, растерянная и напуганная. Оказавшись в тупике, она поняла, что пошла не в ту сторону? Развернулась ли?
Мэнди охватило плохое предчувствие.
Если Тина повернулась, что могла увидеть? Девушка посмотрела налево и увидела забор, крепкий и единый, каждая дощечка прикреплена к следующей. В тот темный вечер забор был сломан.
Она попыталась представить это. Тина обескуражена и напугана. Увидела ли она там мужчину? Где должен быть забор? Подпрыгнула ли от неожиданности? Злой сосед смотрит на нее, его большой живот нависает над поясом, на лице отражается ярость из-за того, что она вернулась сюда после того, как он накричал на нее. «Извините», – могла она потрясенно выдавить, но, возможно, больше ей ничего сказать не дали, злой сосед схватил ее за руку и затащил в свой сад. Может, прикрыл ей рот рукой, чтобы не кричала. Или поднял – она размахивала руками и ногами, – чтобы донести до дома и закрыть дверь.
Мэнди представила, как захлопывается дверь и в замке проворачивается ключ.
И тогда она открыла глаза, словно очнулась от дурного сна. Ее руки сжались в кулаки. Она разжала их и увидела в ладони смятую визитку офицера Фаррадея. Из дома донесся какой-то шум – хлопнула входная дверь. Мама пришла. Мэнди сейчас же ей все расскажет. Не будет ждать часами, днями или неделями. Она не сохранит эту историю в тайне, даже если это будет означать, что новая жизнь Петры разрушена. Элисон имела право знать, что произошло с Тиной, какой бы ужасной ни была правда.
Распахнулась задняя дверь, и на пороге появилась мама.
– Что ты делаешь? – крикнула она через весь сад. Вид у нее был расстроенный.
Мэнди направилась к ней, глубоко вдохнула, понимая, что придется все рассказать. Но, дойдя до двери, она с удивлением обнаружила, что мама плачет, слезы текли по ее лицу. Она будто уже знала, что собиралась поведать Мэнди.
– Что случилось? – спросила девушка, держа в руке визитку офицера Фаррадея. Мама достала платок и вытерла глаза.
– Я только что видела Элисон на Принсесс-стрит. Она в ужасном состоянии. Полиция нашла Тину.
Глава 31
На Принсесс-стрит было полно людей и полицейских машин. Мэнди с мамой лавировали среди них. Они искали Элисон Пойнтер. Протиснулись сквозь толпу и заметили ее в самом центре всего этого. Она стояла рядом с офицером полиции, а другой пытался оттеснить от нее людей. Они увидели три полицейских машины и много офицеров. Двое из них стояли на страже у бывшего дома пятьдесят три по Принсесс-стрит. Стройка на участке застопорилась, и мужчины в желтых касках стояли с серьезным видом и курили сигареты. Грузовик с огромными мешками песка наполовину заехал на тротуар, и водитель вел бурную дискуссию с женщиной из полиции.
– Элисон, – выкрикнула мама Мэнди.
Женщина повернулась и увидела их. Кивнула, давая понять, что узнала, но ее лицо казалось застывшим. Мама протиснулась мимо зевак и взяла Элисон за руку. Та оперлась на маму и обмякла. Полицейский прикрикнул, и народ ретировался, двинулся в другую сторону улицы. Вдоль дороги натянули желтую ленту, и Мэнди заметила фургон со спутниковой тарелкой на крыше.
Продавец из газетного киоска стоял на тротуаре с мрачным выражением лица. Он явно не радовался тому, что его улица снова оказалась в новостях.
Мэнди подошла к Элисон. Теперь мама ее поддерживала.
– Он забрал мою дочку, – сказала она, глядя на Мэнди, в глазах блестели слезы. – Этот ублюдок забрал ее. Тина была там последние пять лет.
Мэнди понимала, что Тины больше нет. Все не так, как с девочками из Кливленда. Ее не спасут. Тина мертва, сказала ее мама, пока они обходили толпу. Вероятно, тело подруги похоронено в подвале дома, и полиция его ищет. Элисон все это знала, но продолжала говорить о Тине так, словно та была жива последние пять лет. Ей было трудно говорить иначе.
Мэнди посмотрела на дом, из которого несколько дней назад выходил тот сосед. Это было старое здание ленточной застройки, сад перед домом замощен. В отличие от других садов, здесь отсутствовали цветы. Занавески на окнах задернуты и вверху, и внизу. На лицах стоящих у калитки полицейских не отражалось никаких эмоций. Неожиданно открылась входная дверь, оставшаяся толпа притихла. Вышли двое мужчин в белых спецкостюмах. Они несли что-то в плотных пакетах, один из которых выглядел объемно. В нем был компьютерный монитор, громоздкий и тяжелый, будто купленный много лет назад.