– Доброе утро! – к нам подошла улыбающаяся женщина в белой косынке, скрывающей волосы. – Меня зовут Светлана. Я здесь отвечаю за питание. Готовлю, кормлю и пою. Вы новая няня Насти?
Еще один контраст, на этот раз приятный! Калерию прямо грымзой хочется назвать в сравнении с Арсением и Светланой. Или у нее просто сегодня неудачный день?
Светлана, пожалуй, была лет на десять старше меня. Казалось, у нее даже глаза улыбались. И вообще, вся она была какая-то теплая и уютная.
– Доброе утро! – на такую приветливую улыбку невозможно не ответить тем же, даже если сам не в настроении. – Я Полина. Да, Настина няня.
Новая? А сколько их было до меня? Или она просто так выразилась?
– У нас сегодня овсяная каша на завтрак. Если не любите, могу быстренько сделать яичницу, омлет, любую другую кашу. Что вы едите утром?
– О, спасибо! – я замотала головой – Не нужно ничего специально готовить! Я практически всеядна.
– Тогда выбирайте «поливку», как говорит наша красавица, – Светлана ласково дернула за косичку Настю. – Вот Настюшка любит кленовый сироп.
– Вкусно? – поинтересовалась я у девочки.
– Очень! – и Настя щедро полила свою порцию золотистым сиропом.
– Тогда я тоже так попробую, – отважилась я.
– Полина, у вас нет пищевых аллергий? – спросила Светлана. – Я отвечаю за всеобщее здоровье и отличное настроение, поэтому всегда интересуюсь.
– К счастью, нет, – отозвалась я.
– Тогда приятного аппетита, девочки!
И Светлана удалилась.
Минут через пять, когда мы всерьез увлеклись и кашей, и почти светской беседой с Настей, к нам стремительным шагом вошел Ярослав. Прищурился, оглядывая нас обеих, отодвинул стул и сел рядом.
– Нет, нет, Светлана! – замахал он тут же выскочившей поварихе. – Я поговорить пришел! Вы меня и так уже сегодня от души накормили!
Женщина улыбнулась и молча снова исчезла.
– Мне срочно нужно бежать на работу, – уже мне сказал Ярослав. – Поэтому все вопросы мы с вами обсудим вечером. Надеюсь, вы ответственно относитесь к работе и не подведете меня в самый сложный момент.
Я молча смотрела на него и ждала продолжения. Смысл рассказывать о своей ответственности или безответственности. Она показывается делами, а не словами.
– Если понадобится срочно со мной связаться, попросите Калерию Петровну, у нее есть все нужные контакты.
– На экстренный случай ваш номер должен быть у меня, а не у Калерии Петровны, – решительно возразила я.
– Экстренный случай? – Ярослав приподнял бровь, чуть не испепелив меня взглядом. – Я вас нанял именно для того, чтобы таких случаев не было.
– В жизни случается всякое, – я не стала отводить глаза. Элементарные вещи объяснять ему нужно? Или его номер – такая секретная информация? – Я не в состоянии предотвратить падение метеорита.
Мужчина недовольно поджал губы, но порылся в кармане и вытащил визитку. Быстро написал что-то на обороте и протянул мне.
– Вот. Мой личный номер. Очень хочется верить, что вы не будете звонить каждый раз, когда на Анастасию накатит приступ плохого настроения.
– Не буду, – коротко отозвалась я и занесла его номер в телефон.
Я нечаянно бросила взгляд в сторону двери, поймав там какое-то движение, и заметила Калерию Петровну, которая со зловещим видом провела большим пальцем себе по горлу и кивнула на меня.
А вот это уже перебор!
Я демонстративно изогнула бровь, а потом повернулась к Ярославу и уточнила:
– Моим непосредственным начальником являетесь вы? Промежуточных звеньев нет?
Мужчина удивленно взглянул на меня, а потом тоже заметил экономку, усмехнулся.
– Да, отчитываетесь вы только передо мной, – твердо сказал он.
Милая женщина в этот момент, судя по выражению ее лица, мысленно подписала мне смертный приговор. Однако спорить с хозяином, конечно же, не стала. Развернулась и ушла. Гордо выпрямленная спина почти кричала мне о том, что без военных действий обойтись не получится. Печально, конфликты я не любила, но и позволять вмешиваться в мою работу человеку, явно далекому от педагогики, не собиралась.
– Справитесь? – прищурился Ярослав. Губы его чуть изогнулись.
– Справлюсь, – кивнула я.
– Конфликтов в доме быть не должно!
– Согласна!
Он еще несколько секунд изучающе разглядывал меня, потом поднялся и поцеловал дочь в макушку.