Она кивнула, вытерла слёзы, посмотрела, как он неловко надевает куртку, помогла натянуть рукав, махнула на прощание рукой, это вышло скорее машинально, и закрыла за ним дверь. Постояла в прихожей, послушала, как закрылся лифт, и пошла к окну. Увидела на подоконнике его синюю зажигалку, хотела догнать, но потом передумала, присела на широкий подоконник с зажигалкой в руке и стала ждать, когда он появится. «Наверное, пошёл на дорогу рядом с домом», – подумала она, когда так и не увидела его, закурила и налила себе чаю.
Остальное время она провалялась на кровати, слушала радио, курила, придумывала, как встретится с Витей. «Телефон! Он же не оставил телефон и не взял её адрес, вот же дура», – подумала она и начала тревожиться, почему так долго нет Ирэн. Она злилась на всё: на то, что доверилась первому встречному, что, скорее всего, её опять обманули, что пропала Ирэн. Последнее беспокоило её больше всего. Она вымыла посуду, сделала уборку, сходила в душ и поехала на работу. К её счастью, Ирэн оказалась там, она так обрадовалась, когда увидела её, та рассказала, что Иваныч никак не хотел её отпускать, дал денежек, чтобы она отдохнула в гостинице перед работой, купила себе что-то из одежды и не ездила домой.
Ирэн только об одном переживала, что не могла предупредить её, она протянула Ане листок с Витиным ленинградским номером телефона, сказала, что они улетают сегодня ночью, Иваныч отвалил ей помимо денег на покупки пять тысяч и обещал приезжать. От неожиданного счастья Аня не знала, куда себя деть, заходила по офису, запорхала. Работать совсем не хотелось. Зашел улыбающийся Серёжка, сказал, что трое сейчас поедут в общагу Лесте́ха, на два часа. Эти трое были: Аня, Светик и новенькая – Светка Беременная. Именно такой она и была: на третьем месяце беременности. Живот у худенькой Светы Беременной был немного заметен. Муж работу одобрял и даже однажды забирал её утром, девчонки хмыкали и удивлялись: маленького роста, дохлый какой-то, черноволосый неприятный тип, сверлил своими темными глазёнками и был не прочь завести знакомство с каждой из них.
Светка Беременная защищала его что есть силы, объясняла, что на работе его сократили, а жить на что-то надо. «Он всё понимает, что вы, девочки, он просто хочет по диплому работать и на достойном месте», – говорила она. «Ублюдок!» – сразу окрестила его Оля Огинская, пока Беременной не было. В этом мнении девочки были едины, никто из них не понимал, как можно отправить беременную, да и вообще жену заниматься таким делом.
– Шёл бы в бандиты или в мальчики по вызову, интересно, сколько бы он продержался, – заметила Оля Огинская и зло продолжила: – Мы же не хотим, мля, куда попало, мы же ждём предложения, у нас же диплом. Вон Димка-охранник, будущий юрист и выглядит как голливудский актёр, и то не стыдится у нас подрабатывать! Потому что мужик, а это ханы́га какой-то говённый!
Раз в месяц девочки проходили медосмотр в городской поликлинике, они приезжали и ждали своей очереди у кабинета гинеколога, как обычные работницы камвольного комбината, который находился неподалеку. Никто из девчонок не любил эти осмотры: приезжали туда уставшие, почти всегда после работы, посетители неприятно глазели на них, да и на улице уже было холодно. Глазеть, конечно, было на что, они вели себя соответственно и одеты были кто во что горазд: Ольга Огинская в этот раз поверх черных колгот в сеточку надела красные блестящие шорты и постоянно громко смеялась.
Поскольку они находились в поликлинике завода РТИ, что означало «Завод резиново-технических изделий», это смешило девчонок, у которых были свои ассоциации для этой аббревиатуры. Они шептались, хихикали, народ пялился, косился, но в основном люди прятали взгляды. Когда за ними приехала машина, и здоровый симпатичный охранник Дима заходил в поликлинику, посетители догадывались, что девчонки непростые. Дима важно и спокойно, проходил мимо всех, подходил к девушкам и монотонным красивым голосом говорил: «Машина внизу, кто освободился, может ехать».
– О да, Ромео, ещё одна Джульетта сейчас выйдет и с тобой… хоть на край света, – ехидно отвечала Оля Огинская, громко хохотала и шлепала себя по красным шортам.
Девчонки хихикали, Дима смущался, но виду не показывал, кивал, разворачивался и шёл обратно. Аня любила встречаться с Димой взглядами, это было нечасто, но, когда случалось, она чувствовала от него спокойствие и поддержку, он был добрый, даже не верилось, что он умеет драться.
– Эй, не заглядывайся так, это Светика хахаль, – одернула её Оля Огинская, когда увидела, как Аня посмотрела вслед охраннику.