– Вы сзади хотите? Давайте со мной, я профессионал в этом. – Она встала рядом с громилой и говорила первое, что приходило в голову. – Я лучше всех это делаю, зачем вам неопытная девочка? – Она легла под «орангутанга».
Приятель опешил, он смотрел на Аню, извиняясь и не понимая, что происходит. Было ясно, что он, скорее всего, подчиненный этого громилы и знает, на что способен этот товарищ. Аня оделась на скорую руку и с сапогами в руках вылетела из номера. Она тут же столкнулась с Саней, которому показалось, что в номере кричат, и он решил проверить.
– Что с тобой?! Что там? Где Оля? – быстро спросил Саня и нащупал пистолет во внутреннем кармане куртки.
– Он ударил меня, Саня! Он хотел без презерватива и анал, он прямо, он… изнасиловал меня. – Она начала всхлипывать.
– Вот, сука! С презиком был? – переспросил Саня.
– Да! Оля меня спасла, она сейчас с ним… аналом занимается, Сань… – Аня говорила путано, надевала сапоги.
– Иди в машину, я сейчас. – Он говорил это, на ходу переложил пистолет в ближний карман и зашёл в номер.
Она побежала вниз. На вопрос Юры-водителя, что с ней, ответила, что там беспредел и машину лучше не глушить. Через некоторое время в дверях показались Саня и Оля.
– Прокурор он из Грузии, ёпть! – Саня ругался редко, но метко.
– Чё там, Сань? – спросил Юра тревожно.
– Да твари! Сейчас на разборки поедем, я Мише позвонил, чтобы поднимал бригаду. Этих зверей уболтал, чтобы ждали, мол, сейчас им других девочек привезём. Олю еле забрал. Анал им нужен!
– Не хренас-се?! Совсем озверели, – только и мог сказать Юра.
– Тока ты, это, держи язык за зубами, поял? – грубо, но не зло сказал Саня, – сам знаешь, и девочки, вы там, в конторе тоже, особо не распространяйтесь.
– Конечно! – в голос ответили девочки, которые сидели, как прилипшие друг к другу, и стучали зубами то ли от холода, то ли от страха.
– Оль, спасибо тебе, – тихо сказала Аня Безумной, – мне так страшно стало.
– Да ладно тебе, любой бы так сделал. – Безумная действительно так думала, она не хвасталась.
– Не-ет, я бы так не смогла.
– Смогла-смогла. – Оля поцеловала Аню в макушку, приобняла её, так они и доехали до офиса.
На следующий день Саня рассказал, что через полчаса в номер к тем грузинам нагрянули Уралмашевские парни из «Школы самбо», забрали с собой этих кавказских «прокуроров», отметелили их по полной программе где-то за городом. Что было дальше, Саня умолчал, добавил только, что их милицейские корочки оказались фальшивые.
Когда женщины живут рядом, то чаще всего менструальный цикл у них проходит в одно и то же время. В их конторе на эти дни им давали выходные, в этот раз Аня с Ирэн остались дома, они ждали в гости подругу Ирэн, Наташку, которая недавно приехала из Югославии. Ирэн рассказала, что та ездила туда исключительно по работе: танцевала в ночном клубе. Родом Наташка была из городка, который находился рядом с Аниным Ко́шкино, но Ирэн сказала, что Наташка выглядит сейчас почти как столичная фифа, и это действительно было так.
В глаза сразу бросались светлые крашеные волосы, собранные в длинный хвост-шиньон, пухлые губы и крупные черты лица. Одета она была в белую искусственную, но красивую шубку, мех которой свисал небрежной бахромой, на ногах были чёрные замшевые ботфорты с высокими каблуками, лакированные чёрные шорты, с завышенной талией, черные ажурные колготки с люрексом, водолазка из нежного чёрного кашемира и золотистый большой кулон на груди смотрелись очень эффектно. Видно было, что вещи куплены не в России. Высокая зеленоглазая Наташка зашла и очаровала их открытой, чуть глуповатой улыбкой, из-за выпуклых скул она походила немного на воина-индейца. Фигура у неё была точёная, походка уверенная.
Как и сказала Ирэн, характер у подруги был боевой, обладала она особым обаянием: притягивала к себе людей и могла уговорить кого угодно на что угодно. Она изящно открыла замшевую чёрную сумку-ридикюль, с красивыми висюльками по бокам и золотистой застёжкой посередине, достала коричневые длинные сигареты из красивой пачки, присела на подоконнике в кухне и начала покачивать ногой, выпуская колечки сигаретного дыма. Они тут же продолжили болтать и пить «Амаретто» как ни в чём не бывало, Наташка очень легко влилась в их компанию.
– Девки, там, конечно, чётко, но страшно. Война везде. Всё время в напряге. – Наташка взахлеб говорила о Югославии.
– А чё напряжного, ты же говорила, всё путём? – недоверчиво поглядела на неё Ирэн и закурила любимый «Salem» с ментолом.
– Ир, ты чё, не могла я такое сказать?! Там в мирных жителей стреляют! Побегали мы, конечно… Прятались, нас даже чуть не убили. – Наташка вытаращила свои зелёные глазища, отхлебнула приличный глоток «Амаретто» и положила руку на грудь, будто ей трудно говорить.