Поэтому Аня была рада, что ехала с Валькой. Поезд подходил к их остановке, они вовремя вышли в тамбур и ждали. Валька ни с того ни с сего сказала, что мать купила ей клёвые сапоги, мол, «приду на диска́ч, увидишь», Ане показалось странным, что Валька с раннего утра такая возбужденная, тараторит без умолку, а за всю дорогу о подарке словом не обмолвилась. К тому же Аня знала, что Никоновы жили прижимисто, даже бедно, детей наказывали за любую мелочь, нужно было очень постараться и много чего сделать, чтобы отчим отпустил в кино хотя бы свою дочь, не то чтобы Вальку, и мать её была такой же. О подарках в семье только мечтали.
Сапоги на дискотеку Валька надела: это были яркие модные красивые итальянские сапожки. Но не мать их купила Вальке, а, как оказалось позднее, она увидела их у соседки по купе, недолго думая стащила рано утром, пока все спали. Аня стала невольной и заочной свидетельницей происшествия. Вообще, Валька подворовывала ещё в школе. Аня всегда выгораживала её, потому что не верила, что Валька и вообще человек может красть у своих, тем более разную мелочь типа ручки, тетради, стирательную резинку. Теперь она убедилась – Валька может. Девушку, которую она обокрала, Аня отлично помнила: приятная, спокойная, с длинной толстой косой, училась в институте на бухгалтера, жила в соседней деревне. Девчонка всю дорогу угощала их конфетами и чаем, они мирно беседовали.
После поездки Валька пришла к Ане в общежитие, принесла какие-то сухие баранки, они пили чай, говорили о всякой чепухе, только не о главном. Попросить за себя Валька, видимо, не смогла. На следующий день им надо было вместе ехать три часа в пригородной электричке из Свердловска в Егоршино, давать свидетельские показания, потому что именно там находилось линейное отделении милиции, на участке которого произошла кража. Кто придумал, что свидетелю и обвиняемому нужно ехать вместе, Аня подумала уже потом, когда ехала обратно, но всю дорогу: туда и обратно она промучилась. Валька всё время манипулятивно громко молчала. Ане временами даже было стыдно и неловко, будто это она виновата в том, что Валька украла сапоги, живёт так тяжело, и нужно было вовремя её спасти.
Врать Аня не любила, да и защищать Вальку не хотела, к тому же вспомнила кражи в школе, как плакали маленькие девчонки, у которых Валька крала мелочь на обеды, пенал, ручки и разные школьные принадлежности. Валька и тогда смотрела на всех спокойно, такими же невинными глазами, как сейчас на Аню. И становилось неприятно, но вдвойне невзлюбила она Вальку после того, когда услышала в милиции, что потерпевшую девочку мать воспитывает одна, покупала сапоги на деньги, которые откладывала целый год, ждала именно их, обменивала по ба́ртеру, договаривалась несколько раз, хотела порадовать дочь, подарила на день рождения.
В дороге Валька недолго делала вид, что переживает, чувствовалось, что она не собирается раскаиваться, а позже начала рассуждать о том, что живёт как может, что жизнь – такая штука, приплела отчима, выяснилось, что он их бил, и «сама понимаешь, как тяжело жить, тем более в городе». Она попыталась расспросить Аню, что та сказала следователю, но делала это так же, хитрила и виляла вокруг да около. Аня начала что-то объяснять, но вышло, что она оправдывается, она скомкала разговор, сказала, что не знает, что будет, и не стоит загадывать. После поездки они больше не встречались. От матери Аня узнала, что поездной воровке дали два года условно, она заплатила компенсацию, сапоги вернула, но со сломанными замками. Случайно они сломались или нет, никто не знал, но Аня была уверена, что Валька сделала это назло. Спустя некоторое время Аня поняла, что и её могли обвинить в краже сапог, она решила никогда не связываться с такими скользкими типами, как Валька Никонова.
Сейчас, в отделение милиции Свердловска, она опять испытала то же чувство, но теперь недоумевала, что могла натворить. Она даже додумалась до того, что кто-то узнал, что они со Светкой Мышкиной воровала два года назад колбасу в супермаркете «Мария», теперь ей предъявят это, и ни за что ей не объяснить, что она просто хотела есть. Потом подумала, что не надо было обвинять Вальку, так как у самой рыльце в пушку, и пришла расплата за то, что она осуждала других. Она вспомнила фильм «Интердевочка» и поняла, что её, как героиню фильма, которую играла Лена Яковлева, замели в милицию и будут допрашивать по всем статьям. Может, кто-то проследил за ней и сдал органам?