Эти «субботники» Михаил Викторович регулярно устраивал для тех, кто крышева́л его контору. Почти всегда это были одни и те же парни из «Школы самбо».
– Думаешь, кому-то охота сюда ездить? – возмущалась Оля Огинская, раздеваясь в предбаннике, пока никто из крышевателей не пришёл. – Нравится, не нравится, соси, моя красавица, как говорит наш Серёжа.
– Фу, Оля, опять с юмором ниже плинтуса, – фыркнула Светик, морщась от услышанного.
– Да ладно вам, щас это самое и будет, – продолжала Оля Огинская и расхохоталась, показывая на накрытые столы, на которых стояла закуска.
– Так что, матюгаться налево, направо и вести себя, как последние шала́вы? – парировала Светик.
– Ой, фу-ты, ну-ты, пальцы гнуты! – не сдавалась Огинская-младшая.
– Оль, ну правда, Светик дело говорит, давай не будем, итак тошно, – заметила ей сестра.
– Мля, умираю! Девочки-целочки! Одна – беременная, другая трахается без ума каждый день, – сказала она, показывая на Безумную, – а я что? Я на этом «субботнике», между прочим, третий раз за два месяца?! Меня больше всех задолбало это, на хрен! – Она стояла голая и последние слова говорила, обращаясь к двери, в которую должны были войти непрошеные гости.
– Олечка, пошли лучше поплаваем, пока эти засранцы не приехали. – К ней подошла Безумная и дурашливо сделала легкий массаж спины.
– Пошли, маню́ня! Тут у них такой бассейн… не утонуть бы, не то что поплавать? – Они пошли к бассейну и захохотали, потому что знали, что бассейн маленький, два на два метра.
Остальные медленно раздевались, заворачивались в простыни. Женя прошла в парную, Светик сидела на скамейке и подпиливала ногти пилочкой. Ждать пришлось недолго, минут через десять послышались шаги и мужские голоса. Дверь открылась, с улицы потянуло белым паром. Аня сидела в простыне, рядом со Светиком, сжалась от холода и неизвестности, но увидела лица входящих и немного успокоилась. Почти все парни были молодые и симпатичные, лет двадцати пяти.
– Заходи, скорей, пар уйдет! – сказал чей-то голос.
– Ты чё, сюда париться пришел? – ответили ему и парни заржали.
– Девчонки раздетые, му…ила! – ответил первый.
– Пардо́ньте! Не подумал. За му…илу и ответить можно, – извинился второй, и мужики заржали снова.
– Не ругаться при дамах, давай выставляй бутылки, – сказал голос, который начал первым.
Они прошли, поздоровались, поставили на стол спиртное, начали снимать верхнюю одежду. Среди них был мужчина лет сорока, высокий, темноволосый, с легкой сединой, первый голос, очевидно, принадлежал ему.
– Леонид, – представился он и пристально посмотрел на Аню, все пошли к столу, парни начали раздеваться дальше.
Судя по тому, как он посмотрел на неё, она поняла, её выбрали. Он сразу сел рядом, они разговаривали и выпивали, он оказался приятным собеседником, рассказал про то, как тренирует этих ребят в спортзале музыкального училища, чем отличается карате кёкусинкай от обычного карате и что охранники Саня и Дима, тоже занимаются у него. Леонид нравился Ане всё больше и больше. В бане были небольшие отдельные комнатки, девчонки и парни отходили в эти комнатки парами и возвращались за стол.
Было так же, как с клиентами, только никто никого не ограничивал по времени и, казалось, не заставлял. Вообще, все старались договариваться по взаимной симпатии, если можно было назвать происходящее симпатией. Они с Леонидом тоже уединились, он оказался ласковым и нежным, всё время гладил её, обнимал, они даже целовал в губы. Он дал ей номер телефона своей тренерской комнаты, сказал, чтобы она звонила, если будут проблемы или если захочет увидеться. «Субботник» закончился через три часа.
– Варька, привет! – Аня звонила в Амози́тск из автомата, который был в пятнадцати минутах от дома, на углу универсама.
– Ут-ти бох, ты куда пропала?! – отвечала Варя на другом конце провода.
– Я приеду в пятницу, на денёк. Может, у Машки остановлюсь или у тебя, можно? – спросила она осторожно.
– Давай. Только у меня никак, ты же помнишь… общага. Тока родне можно. Я скажу Махе, к ней точно можно, – ответила она.
– Ага. Чё голос невесёлый? – заметила Аня и решила, что Варя грустит из-за неё.
– Да надоело всё. Заколебалась! – в сердцах проговорила Варя.
– Приеду часам к шести, расскажешь, – сказала Аня.
– Давай! Я Махе позвоню, предупрежу, – ответила Варя веселее.
– Да я сама, а то начнёт опять дуться, что тебе позвонила, а ей нет, да и мы как-то расстались, надо прощупать почву, как там она, – проговорила Аня.