Турбаза «Хрустальная» считалась одной из достопримечательностей города, области и всего Урала, недалеко от неё проходила граница между Европой и Азией, там поставили памятный знак, около которого всегда останавливались молодожены и те, кому хотелось поглазеть. Турбаза давно прибывала в запустении и потихоньку разваливалась. Особенно явно это было видно тогда, когда они зашли в первый номер: стены облупленные, обои старые, местами прожженные, кровати железные, оконные рамы еле держались, казалось, если подует сильный ветер, они выпадут. Но им сказали, что лучшие номера на сегодня заняты, Рудик тут же сострил про то, что раз приехали на турбазу, то хорошо, что это не палатки, мол, будет, что вспомнить, и они остались. Компания поддержала его, решили побольше выпить, чтобы не обращать внимание на неудобства и веселиться. Так и сделали.
Аня вспомнила, как весной 1989 года приезжала сюда с однокурсниками на подработку, на Международный слёт туристов, и это совпало с проводами зимы. А следующей весной, на этот же праздник, она не поехала, была со своим первым мужчиной… Мужчиной… м-да, своим… Но сначала был слёт. Они помогали организаторам в театрализованном открытии. Аня играла роль Зимы, Вадик Богдачёв – Деда Мороза. Они въезжали на центральную площадь турбазы на настоящих собачьих упряжках. Собаки были красивые – лайки, их пригнали специально с Северного полюса, как ей сказали, может, и соврали, но приятно было в это верить.
Стоять на санях было совсем не страшно, и гордо, по огромному периметру выстроились участники из разных стран и городов, все аплодировали им, будто они были самыми главными. Видимо, от этого эффектного заезда она замечталась и забыла текст роли. Вадик шептал, наводил жестами и словами, пытался выручить её, она же глупо стояла и смотрела на зрителей, на него и никак не могла вспомнить, как бы ни силилась. Потом нашлась, еле-еле собралась духом и что-то промычала. Стыдно было, хоть на месте провались, до сих пор ничего вспоминать не хотелось, кроме въезда на собаках, рядом с Вадиком.
Теперь она приехала с непонятными мужиками, занимается чем попало, и что будет, тоже было неясно. Она рассмотрела своих спутников внимательней: это были обычные мужики и женщины, почти все одеты в кожаные куртки, от них вкусно пахло ароматным парфюмом, выглядели они прилично, и как выяснялось потом, дружили с детства и несколько раз были за границей. Последнее для неё было просто чудом, недосягаемым и загадочным. По мере знакомства становилось понятно ещё и то, что все мужчины были женаты и не на тех, с кем приехали. Постепенно к Ане приходило осознание того, что сегодняшний отдых кажется, ничем не будет отличаться от её нынешней работы.
Мужчины начинали смотреть на неё сальными глазами и недвусмысленно улыбаться, до неё доходило, что она опять вляпалась, но она хорошо помнила, что Света заверила её, что никто не заставить ни с кем спать. Она успокоилась, решила посмотреть, что будет, а попозже пойти прогуляться по окрестностям, подышать свежим воздухом, найти то место, где было открытие слёта и вообще пораньше лечь спать. А пока можно было пойти в сауну, просто помыться, подышать и полежать в парной, поесть со всеми шашлыков.
Компания сидела за столом в холле сауны, похожем на предбанник. Дамы были в простынях, кавалеры в плавках, кто-то накрывал на стол, носил мясо на мангал и к столу, передавал соль, все суетились, готовились, настроение было радостное. Она сначала немного напряглась, но увидела Свету с Рудиком, которые смеялись, улыбнулась им в ответ, тоже переоделась в простыню, под которой был купальник, и смело направилась в парную. Она посидела минут пятнадцать, поняла, что не выдерживает, выскочила, смело сняла простыню и нырнула в бассейн. Поплавала немного и раскрасневшаяся расслабленная, почти без макияжа пошла обратно в компанию. Открыла дверь и увидела за столом незнакомого мужчину. «Это ещё кто?» – подумала она и начала искать место, куда бы присесть.
– С лёгким паром! – сказал Рудик. – Это Гена собственной персоной, знакомься. А это Анечка.
Они с Геной кивнули друг другу в знак внимания: мол, приятно. Было видно, что симпатия была обоюдной. Аня забыла, что хотела уйти, тут же стало неловко от того, что косметика смылась, и лицо стало красным.
– Посмотрите, какой у человека здоровый румянец на лице, – обаятельно улыбнулся Гена. Аня смутилась ещё больше.