– Ой, Ань, а ты в «Пекине» этом была? – спросила Варя, которая пришла из зала и услышала про ресторан.
– Дался всем этот «Пекин». – Машка была недовольна, что её прервали.
– Ну здрасте! Недавно по телеку Шереме́т рассказывал, чё-то там с бандитами было, – продолжила Варя.
– Ой, девочки, давайте не будем, Оксанка же наша, про которую рассказывала, в этом ресторане была накануне, а потом нашли её такой, – ответила Аня, не договаривая.
– Девочки, да везде страшно. В Амози́тске вон шайка появилась, в подъездах караулят бабок и пенсию отбирают, – поделилась Варя.
– Твари! Бабу́лек-то пожалели бы, – ответила захмелевшая Аня.
– Ань, забыла сказать, мамка твоя звонила недавно, – сказала Машка.
– Господи, – выдохнула Аня, – чё говорит?
– Тебя спросила. Я сказала, что ты в Свердловске, работаешь, мол, обещала приехать и что у тебя всё хорошо. Как договаривались, чё, – выпалила Машка.
– Спасибо, Маш. – Аня опять стала грустной.
– Девочки, вы на окорочка налегайте, я чё, зря готовила? – заботилась Машка.
– Мы и так. – Варька уминала «ножку Буша» и, когда прожевала, спросила Машку: – А ты помнишь про проводы зимы? Частушки нашла?
– Точно! Ты же не слышала ещё. У меня, короче, на плясовой будет конкурс и там ещё номера. О, я сейчас, заодно, зацените. – Она подмигнула Аньке и пошла за листками с частушками, которые она подбирала для праздника, по работе.
– Давай тара́нь. У нас в массовом отделе полставки дали, я Макаровой предложила, она теперь мне помогает готовить программы к праздникам, – объяснила Варя.
– Здорово! – ответила Аня, но грусть подступила ещё больше.
– Да подожди, надо ещё послушать, чё она там принесёт, – ответила Варя, не замечая её грусть, Машка ушла рыться, искать нужные листы.
– Моих детей не видели? – спросила Аня, имея в виду драмкружковцев из четвёртой школы.
– Как?! Пашка помогает нам на всех праздниках, на этом тоже будет. Он вообще первый помощник, везде участвует. Машка к нему клинья подбивает, – отвечала Варя, слова про Пашку сказала нарочито громко и с усмешкой.
– Опять?! – возмущенно удивилась Аня.
– А чё Машка? Ему семнадцать лет, у него там всё в порядке, – ответила Машка, не отвлекаясь от поисков и понимая, о чём речь.
– Ищи давай, любитель народного творчества и маленьких мальчиков, – весело ответила Варя и наклонилась к Ане: – Я знаешь, что…
– Не, а чё я-то сразу? Он тогда уже был не мальчиком и сейчас здоровый конь, – перебила Машка из комнаты, девчонки поняли, что она не даст им поговорить.
– Совратила-совратила парня, – парировала Варя, – давай уже, находи свои частушки. Только, Маш, чтобы были реально старинные, не придуманные, ты помнишь. – Варя глубоко вздохнула и добавила для Ани: – У нас там тема такая, хотим показать реальную жизнь того времени. Короче, я знаешь, о чём хотела поговорить, – быстро сменила тему Варя и тихо продолжила, пока Машка не слышала.
– Да, я в курсе, мать писала. Всю библиотеку перерыла, пока нашла. На, смотри! – закричала довольная Машка, которая не дала им пошептаться и нашла наконец среди исчерканных тетрадных листов с частушками то, что искала, она протянула листы Варе.
– Не, а чё смотри, ты спой! – велела Варя, недовольная тем, что ей не дали договорить, но радостная от того, что добилась от Машки результата.
– Момент, – сказала Машка, тут её не нужно было уговаривать, тем более на кухне, она налила себе остатки ликёра, выпила, встала в центре и запела: – Я иду, а бабы судят – плохо одеваюся, я за ваших сыновей замуж не собираюся!
– Вот! Очень актуальная частушка, – показала Аня жестом большой палец вверх и подколола Машку: – Надо ещё Пашку гармонистом сделать, а ты бы пела.
– Блин, коза, ну, не перебивай! – завопила Машка, Аня усмехнулась.
– Всё-всё, слушаем, давай сначала, – начала уговаривать её Варя, сдерживая смех.
– Я иду, а бабы судят – плохо одеваюся, – запела опять Машка.
Машка окончила музыкальную школу, слух у неё был прекрасный, пела она красиво, но почти всегда театрально, удержаться от смеха было сложно. Выглядело это смешно: Машка в любимом драном халате, который был чем-то измазан, лицо сосредоточенное, серьёзное, вместе с тем доброе, щека в кетчупе. Аня прыснула.
– Так! Я вам чё тут, клоун? – возмутилась Машка, но была довольна, что Аня не грустит.
– Машуня, всё, я больше ни-ни. Прости, меня на «ха-ха» прибило, – сказала Аня, они переглянулась с Варей, которая тоже еле сдерживалась от смеха.