– Сань! Всё нормально, чё теперь-то. Ничё не надо, и что значит, живому остаться? – Она встала из-за стола и посмотрела на него в упор.
– Анька, блин! Какая ты хоро-ошая. – Он притянул её к себе и поцеловал.
– Не хочешь, не говори! Давай не будем, поздно уже. – Она обняла его и поцеловала в макушку.
– Блин, точно! Мне надо гнать домой и на работу. – Он встал, осмотрелся, всё ли взял, поцеловал её в губы и пошёл к двери.
– Ты не волнуйся, я не буду тебя доставать, звони, если что, – проговорила она и грустно улыбнулась.
– А куда звонить-то, Ань? Чё-то я не понял, короче, это ты звони, номер рабочий знаешь. Буду нужен, звони, поняла?! – почти приказал он.
– Ладно, – кивнула Аня, смешно поджала губы и растерянно взглянула на него.
– Стой, вдруг мы уедем оттуда, давай напишу домашний. – Он осёкся. – Но ты понимаешь, да? – Он записал номер на клочке бумаги.
– Понимаю, Сань. Звонить в экстренных случаях. Ну… буду говорить, только если ты ответишь или попрошу какого-то из мужчин, чтобы пригласили тебя к телефону.
– Умница моя! Подожди, а кого это из мужчин ты попросишь? – спросил он.
– Кого-нибудь с улицы. – Аня усмехнулась, пожала плечами, они поцеловались, и она закрыла дверь на ключ, посмотрела на листок с номером и, напевая себе под нос, начала убирать со стола.
Следующим утром Света и Рудик заехали за ней, и они отправились на оптовую базу. Закупал всё Рудик, они ходили за ним, прислушивались, присматривались и запоминали. Он взял: две палки «Докторской» колбасы, килограмм десять молочных сосисок, полголовки «Российского» сыра, несколько стеклянных банок краснодарского соуса, пару банок горчицы, по большой упаковке маленьких жестяных банок: кока-колы, фанты, спрайта. Ещё они накупили салфеток, одноразовых стаканов, вилок и ложек, разных тряпок и прочей мелочи. К обеду прикатили на автовокзал.
Отсюда Аня раньше ездила в гости к подруге Иринке, когда ещё учились в училище. С ней же, на перроне этого вокзала, они весело провожали общего знакомого Лёню, с которым много играли на сцене, в той самой воинской части, на практике. Он дембельну́лся тогда и уезжал домой, в Челябинск. Здесь, с другой стороны вокзала, не там, где ходят автобусы, а на площади перед входом, находился комо́к знакомой армянки, которая продавала им с Ирэн вещи. Чувства накатывали разные. Было хорошо от того, что она решились на перемены, ей хотелось нового, но одновременно ещё больше было сомнений и страхов, больше тех, чем когда она первый раз пришла в офис на Юма́шева.
Теперь она боялась встретить на новой работе старых клиентов и очень хотела на всю жизнь забыть прошлое. Успокаивала себя тем, что клиенты тоже будут не рады знакомству, разве что если какие-нибудь отмороженные. Временами ей казалось, что ничего не было, и она забыла людей, которых встречала. Пока размышляла, заехали на автовокзал, как раз оттуда, где заезжают автобусы и только свои.
Они подкатили к первому ларьку, который находился в целом ряду киосков и магазинчиков, вдоль линии посадки на автобусы. Ларёк стоял в выгодном месте, мимо него не пройдешь, и хотя с виду он походил на заброшенный сарай, сделан был недавно, на совесть, из добротного материала ДСП, как рассказал Рудик, нахваливая своё детище. Сверху на ларьке была надпись топорной работы «Буфет». Аня улыбнулась и подумала, что в Ко́шкино последний алкоголик аккуратней бы сделал. Подъехали к ларьку справа, на единственное свободное место, и Рудик припарковал машину. Они открыли подсобное помещение, через которое можно было зайти в буфет со служебного входа, оно всё было сколочено из необструганных досок на скорую руку, внутри были только деревянные и железные балки, которые держали конструкцию, торчали они в центре и по периметру небольшой рабочей площади.
Крыша была покрыта железом. Везде было сыро, холодно и не обжито. Они сразу назвали это место предбанником и решили, что здесь будет склад или холодильник, потому что тут прохладно. Внутри буфет оказался гораздо уютней, он напомнил ей кафе на Пионерке, куда они ходили с Оксанкой к её другу Лёхе, который угощал их хачапури. Она задумалась, осмотрелась, на стороне покупателей, сбоку были встроены в стену маленькие высокие полки-столики, это и были места, где можно было перекусить и попить чаю. Стульев не подразумевалось.
На стороне продавцов был, хотя и небольшой, но аккуратный прилавок, рядом слева, если стоять за прилавком со стороны продавца, стояла небольшая касса, а справа, чуть поодаль, была маленькая закрытая комнатка, метра полтора шириной, внутри неё был пристроен широкий стол, тоже похожий на полку. На нём стояла микроволновая печь, рядом лежали ножи, пара тарелок, вилок и разная кухонная утварь.