Леонидыч не наглел, они один раз сделали это в классической позе и один раз он попросил оральный вариант, она делала всё быстро, на автомате, он щедро расплатился, сказал, чтобы звонила, если что-то будет нужно. Она нехотя улыбнулась, подумала, что лучше бы ничего не было, и сухо простилась. Леонидыч дал ей водителя, она поблагодарила и укатила на его машине до УКМа. Пришла домой, забежала в страшный душ на этаже, в тот момент он показался чище того, что творилось у неё внутри, но теперь были деньги на оплату комнаты. Немного полежала, сходила на УКМ, купила большую бутылку лимонной водки, выпила половину и уснула.
Проснулась от того, что кто-то колотил в дверь, это оказалась Света, которая заехала за ней перед работой. Когда она увидела Аню и почуяла, что от неё пахнет перегаром, она поморщилась, и с неудовольствием спросила, как дела с Леонидычем. Аня кивнула, мол, всё отлично, быстро оделась, извинялась, что проспала, но Света увидела рядом с диваном бутылку водки, помотала головой, и велела не спешить, сказала, что они заедут через минут сорок, после опто́вки. Аня обрадовалась, пообещала, что будет как штык внизу у дома и пошла умываться. Света ушла.
Весь рабочий день Рудик смеялся над тем, что она делала всё невпопад, путалась, спотыкалась, предлагал опохмелиться и зажевать лаврушкой.
– Ну как ты так, в одну каску выкушала ноль семь лимонки? – ёрничал он.
– Не ноль семь, а полбутылки, – плохо соображая, отвечала Аня.
Светка злилась, она не любила, когда опаздывают, ведут себя не так, как она хочет, и вообще ненавидела пьяных: всё детство отец устраивал дома пьяные сюрпризы, а тут подруга ведёт себя так же, да ещё и когда денег нет.
– Свет, ну, прекрати дуться, я больше не буду, честно. Просто как вспомню этого Леонидыча, я ж говорила, он так на отца похож… – пыталась она снова и снова объясниться.
– Ну, это же не повод нажираться до поросячьего визга, Ань! Ты же знаешь, у меня в семье ни деньги, ни алкоголь не задерживались никогда. Вечно всё… Я это на дух не переношу! – строго выговаривала Света и продолжала злиться.
– Я не буду больше, ну правда. – Аня застонала, как ребёнок.
– Ну, заплачь ещё! Все алкаши так делают. – Света была непреклонной.
– Свет, я т-тя так люблю, я правду говорю, ты поверь, я сейчас в таком состоянии, что всё говорю как есть, – откровенничала Аня с похмелья.
– Я вижу, – злилась Светка.
Ане было плохо, всю оставшуюся смену её тошнило, она ходила за сарай, пила воду, ела активированный уголь, который сердобольный Рудик купил в соседней аптеке, и уехал по делам.
– Чтобы я ещё раз! Никогда! – сидела она за кассой, прячась внизу, в перерывах между работой и рвотой.
– Но-но, посмотрим, я уже это слышала как-то. – Света не унималась.
– Девочки, чего спорим?! – услышали они знакомый голос.
– Ой, Саня, привет! – тут же с милой улыбочкой ответила Света, когда увидела бывшего охранника.
Она посмотрела на Аню, на него, невольно выдавая взглядом, что она знает про них.
– О! Привет, – немного смущаясь, сказала Аня и тяжело вздохнула.
– Вы же говорили, что тут где-то будете работать, зашел посмотреть, – сказал он.
– Да, мы теперь буфетчицы-многостаночницы! – говорила Света с иронией.
– Да ладно тебе, Свет! Нормально всё, – успокоил её Саня и тут же обратился к Ане: – Можно тебя на минутку?
Аня глянула на Свету виноватыми глазами, она сегодня и так проштрафилась, а теперь нужно выйти. Света кивнула в сторону Сани, разрешая Ане выйти, но выглядела уже веселой. Народу было немного. Аня сказала Сане, чтобы он шёл к чёрному служебному входу, посмотрелась в зеркальце, которое висело сбоку в подсобке, поправила прическу, макияж и вышла. Он подошёл и тут же поцеловал её, она увернулась.
– Прости, меня сегодня весь день… плохо мне, пахнет от меня невкусно, – попыталась она оправдаться.
– Тошнит, что ли? – опередил её Саня. – Беременная?
– Ну, ты скажешь, Сань. Просто… отравилась вчера, плохо мне, – объяснила она.
– Э-э-э, понял. – Он поправил ей волосы, погладил по щеке. – Аккуратней давай, ты чего. Я соскучился, а ты не звонишь.