– Ань, дай-ка, я первая выйду. – Таня спряталась, чтобы её не увидели с улицы, посмотрела в окно и тихо сказала: – Стоит, в куртке, не один пришёл, с каким-то парнем, посмотри, они тебя не увидят.
– С кем это он? – посмотрела Аня и заволновалась ещё больше, Андрей держал в руках пакеты и курил.
– Спокуха! Не бзди, мать! Подумаешь делов! Отойди с холода. Пошёл он в жопу, красавчик хренов, – сказала она тихо, прошла к дверям, открыла засов, пропустила Андрея и нарочно громко, суровым зычным голосом продолжила: – Здравствуйте. Полчаса вам хватит? А то мне надо быть на этаже. – Слова о времени она обращала к ней, показывая рукой, что будет рядом.
– Да, – убитым голосом ответила Аня, боясь расплакаться при виде Андрея.
– Здрасте, – сказал он тихо и осторожно зашёл вовнутрь.
– Здорово, здорово. Никого больше не будет? – снова грозно, чуть с усмешкой спросила Таня и закрыла двери на внутренний засов.
– Нет, – Андрей показал в сторону двери, – Антоха на улице постоит.
– Ну, ладно тогда, чё? – Она оглядела Андрея, посмотрела на Аню и добавила. – Я маленький свет включу, ага? Большой видно будет с улицы, нельзя. – Она включила светильник и ушла в соседний кабинет.
– Ага, – виновато ответила Аня.
Она не видела его таким забитым и жалким, на лице было написано, что он виноват, ему плохо от того, что он принял такое решение, но поделать, увы, ничего нельзя, такова жизнь. Высокий, широкоплечий, красивый и большой, но жалкий до невозможности. «И что я сейчас могу сказать этому Пьеро?» – подумала Аня. Он показался ей таким несчастным и ничтожным, что она не знала, как можно просить у него защиты. И так было ясно, что она её не получит. Они стояли на расстоянии двух метров друг от друга, он шагнул к ней навстречу.
– Я принес тут, ты просила… Яблок там купил, может, захочешь. – Он хотел сказать сухо, но, сам того не желая, выдал себя, и сказал с тёплой интонацией. Аня поняла, что он тоже переживает и нервничает. Руки у него дрожали, он переступал с места на место, стучал ногой, почти не смотрел на Аню. Она заглянула в пакеты, хотя ей было не важно, что он принес, но полный пакет зелёных яблок оценила, было приятно то, что он подумал о ней, чего не делал почти никогда.
– Спасибо! Яблоки – то, что надо. Как раз витаминов не хватает, – ответила она, не зная, что ответить.
Наступила пауза.
– Там Антон, что ли?
– Ага.
– Мёрзнет, наверное?
– Да по фиг. – Он махнул рукой и немного помолчал. – Я вида́к забрал.
– Да. Хорошо. Там… свитер не довязала. – Она вспомнила, что начала вязать ему свитер по модному журналу, с косами и буклями, который они выбрали и долго не могли купить пряжу.
– Да фиг с ним. – Он снова махнул рукой. Подразумевалось, что теперь из этих ниток она должна была связать что-то ребёнку, и это скупой отцовский подарок.
Наступило тягостное молчание, которое они никак не могли прервать. Решилась Аня.
– Ну, ладно, заходи, если будет желание. Мне идти надо. Спасибо, что пришёл, что принёс… Очень выручил. – Последние фразы звучали как дежурные, словно она говорила их кому-то чужому.
Она посмотрела на него и поняла, почему он молчит: глаза выдали, он вытер рукавом слёзы.
– Прости меня! Если сможешь. – Он еле выдавил слова, подошёл к ней, крепко обнял и, не поворачиваясь, быстро пошёл к выходу.
Аня услышала, как стукнула дверь, как зашла Таня, взяла пакеты, что-то говорила ей, тут она очнулась, пакет с яблоками отдавать не стала, они пошли обратно. Таня всё понимала, она вообще была медсестра от бога, знала, когда молчать и когда говорить. Они шли молча, в сестринской Таня накапала Ане валерианки, они немного поговорили, и Аня пошла в палату. Нина и Галина не пытали расспросами, понимали, что расскажет, если захочет, да и было уже поздно. Аня легла на кровать, отвернулась к стене и уснула. Пакеты так и остались стоять на полу.
Через пару дней к Ане подошла медсестра и сказала, что к ней пришли. Она никого не ждала, разве что это могли быть Света или Марина. Спустилась вниз и увидела на лавочке для посетителей маму Андрея. Вот это был сюрприз! Ей стало неприятно. Зачем она пришла?! Что ей нужно? Первое, что хотелось сделать, уйти, но Людмила Афанасьевна встала навстречу, неискренне заискивающе заулыбалась, пути назад не было. «Как же она похожа на лису! Все Кожины похожи на лису», – подумал Аня и удивилась, почему раньше этого не замечала. Следующая её мысль была о том, что сейчас начнётся кино «Москва слезам не верит».
Аня хорошо знала и любила этот фильм и ясно помнила кадры, когда в общежитие к главной героине приходит мать её друга и говорит, чтобы она им больше не звонила, не лезла в их семью и квартиру. Эта ассоциация помогла Ане, она поняла, что сейчас произойдет, и была готова к разговору.