Она не на шутку испугалась, что никогда не найдёт дочь. Тут она зашла в следующую палату и увидела в кроватке Лидочку. Она спала, была тесно перепелёнута. Маленькая головка торчала наружу и была перебинтована, из бинта торчала медицинская игла, от неё шла пластмассовая трубка, по ней что-то капало. Ане стало жутко и жалко, но вмешиваться она боялась, вдруг сделает хуже для дочери, но ей хотелось помочь, а что делать, не знала. Рядом с дочерью лежала бутылочка с молоком, которая, видимо, выпала из ротика, Аня осторожно подошла, взяла бутылочку, поднесла ко рту дочери, та начала посасывать. Аня боялась, что её увидят, закричат и отгонят от дочери, но она стояла и кормила. Послышались шаги, она отскочила от кроватки и пошла к двери.
– Мамаша! Вы чего тут делаете? – строго сказала женщина в белом халате, которая зашла.
– Я хотела посмотреть… я к дочери, – промямлила она.
– В порядке ваша дочь, не волнуйтесь. Скоро отдадим.
– А что это у неё на голове? – Она посмотрела на спящую дочь и показала на свою голову.
– Глюкозу капаем, не волнуйтесь, – спокойно ответила женщина.
– А… глюкозу? Хорошо, – согласилась Аня, не понимая, зачем это нужно её дочери, и вышла.
Потом к ней пришла Света, еле призналась в том, что недавно сделала аборт, рассталась с Рудиком, договаривается о работе продавцом в хороший магазин одежды, который открывается в центре. Она рассказала, что приезжал Вовка Качи́нский, но ей было не до него: она решалась, оставлять или нет ребёнка. Он сказал, что искал Аню везде, приходил в старую комнату на УКМ, зачем-то бил по дверям, сказал, что потерял деньги, продал золото, какое было, даже нательный крестик, чтобы купить билет обратно, но куда обратно, Света так и не поняла. Света сказала, что не знает, где Аня, а ещё больше она не хотела, чтобы он обидел подругу. Вообще, ей не понравилось, как он выглядел и как сразу сдался, после того как Света отказала ему.
Аню хотя и обрадовала новость, но она решила, что Вовка действительно вел себя странно, глупо и опять был мямлей, не догадался дать Свете свои координаты. К тому же он прекрасно знал домашний адрес Ани, зачем было бегать по чужим квартирам и пинать двери? Больше всего ей было жаль Свету, она знала, что значит потерять ребёнка и как с этим жить. В таком состоянии она вполне могла не понять, кто такой Вовка и чего он хочет. Ане понравилось то, что он искал её и хотел вернуть, но, видимо, так хотел, что не хватило ума сделать простые вещи. Конечно, больше она ждала Андрея, а не Вовку.
На десятый день после родов Аню с дочерью выписали из роддома. Так долго тянули с выпиской из-за желтухи, которую так и не нашли, но, слава богу, всё закончилось. Она собрала вещи, поблагодарила персонал, ей помогли запеленать Лиду и завернуть в привезённое матерью одеяльце, которое приготовили заранее. Они вышли из роддома, сердце колотилось. У входа ждали мама, Света с Женькой, Вера с Таней и Людмила. Было приятно и волнующе. Она всё время думала про этот день, пока лежала в роддоме. До последней минуты она продолжала ждать Андрея, улыбалась в ответ на счастливые лица девчонок и матери, показала всем Лиду, благодарила их, потому что все они помогли её дочери появиться на свет.
Девчонки надарили подарков, цветов, Света испекла в дорогу пироги, все вместе они поехали через весь город, на двадцать первом автобусе, к железнодорожному вокзалу. В автобусе Аня стояла, облокотившись на поручень, врачи не разрешили садиться ещё пару месяцев. Лиду держала мама, которая сидела рядом на сиденье. На перроне у поезда немного поговорили, девочки обещали приезжать в гости, звали к себе, все обнялись и распрощались. Аня понимала, что она долго ни с кем не увидится, может быть, и никогда, но грустить было некогда: они с матерью и Лидой зашли в плацкартный вагон и расположились в купе.
Полки у них были нижние, они попросили у проводницы баночку под цветы, Аня разложила матрасы, и, как только проводница выдала постельное бельё, они постелили и они положили туда малышку. Это было первое её далекое путешествие. Лидочка вела себя спокойно, Аня глубоко вздохнула, посмотрела по сторонам и прилегла рядом, мама-бабушка, устроилась на месте напротив и поглядывала на них. В вагоне, на удивление, было тихо всю дорогу, цветы красиво стояли на столике, поезд отстукивал колесами такт, Лидочка тихо покряхтывала и ни разу за всю дорогу не заревела. Утром, на остановке 101-й километр, их встретил папа-дедушка.