Подъехали к родному бараку.
– Ну, всё, давай, Вер, мы скоро, – услышала она голос Алины, выходя из машины.
Верка шла к себе домой. Довольный и в то же время отчего-то тревожащийся за тетю племяш маршировал рядом. Было от чего радоваться – ему сто рублей прилетело ниоткуда, он прокатился на иномарке, да ещё и сейчас хвастанет пред пациками, что родная тетя в Москву поехала. Но что-то было не то в этом отъезде.
У барака было малолюдно. Григорьевна сидела на скамейке. Верка сказала Женьке, чтобы он, после того как она уедет, пошел к её родителям и рассказал им об отъезде. Но только после того, как она уедет. Не раньше. Верка не хотела сейчас никому ничего говорить, ничто не должно помешать её планам.
Она поздоровалась с теми, кто попался на глаза, спокойно зашла к себе в подъезд. Так, надо сконцентрироваться. Надо найти недостающие деньги, собрать вещи, одеться, отдать ключи от комнаты Юльке, чтобы та поливала цветы. Две тысячи у неё были отложены, три она займет. Да, ещё надо позвонить своей начальнице, заведующей всеми библиотеками в районе, сказать, что нужно срочно уехать.
Она достала деньги, спрятанные в томике Шопенгауэра, который никто не стал бы даже брать, не то что читать. Положила их в кошелек и в свою самодельную тряпичную сумку. Набрала номер начальницы Ангелины Степановны, та почти сразу ответила:
– Ангелина Степанна! Мне нужно уехать… в Москву. Вы можете меня отпустить на недельку-другую? Я же не была в отпуске, пожалуйста! – застрочила, как пулемет, Верка.
Наступила пауза. Видимо, та думала.
– Верочка… конечно, можно. Вы только напишите заявление на отпуск и передайте мне с кем-нибудь, кто поедет в район. А в библиотеке, на дверях, повесьте объявление. И позвоните мне, Верочка, как вернетесь.
– Ага, хорошо, Ангелина Степанна.
Верка после первых слов согласия почти и не слушала начальницу, агакала в такт словам, которые та говорила.
– Всего хорошего вам! – Заведующая заканчивала разговор.
– Ага, спасибо, Ангелина Степанна, обнимаю вас, – зачем-то сказала в ответ на прощание.
Нажала отбой в трубке и, довольная, продолжала собираться. Пока разговаривала, не увидела, что в дверях комнаты стоит и слушает их разговор Юлька с бутылкой пива в руке.
– Так-так, значит, отваливаешь от нас?
– Юлька, дело есть, будешь поливать мои цветы? Всего пару недель? Мне уехать надо! – будто не слыша её слов, спросила Верка.
– Да без проблем! В Москву, значит, едешь?
– В Москву, Юль. Так получилось. Меня почти бесплатно берут с собой, понимаешь, это шанс! И вот ещё что. – Верка продолжала, чуть смущаясь, не давая Юльке опомниться, боясь, что та сейчас всё испортит отказом. – Мне денег немного надо… только на еду… тыщи три. Можешь одолжить? Я приеду, отпускные получу, отдам. Ты ж сама слышала, что меня заведующая отпустила, всё официально. Я верну, железно!
– Ну да, ну да… есть у меня немного. – Юлька стояла и приходила в себя, огорошенная новостями.
– Класс, Юль, а дай ещё сумку. Я помню, Аркашка ездил как-то с ней в командировку. Синяя такая. Ну, давай очнись, Юль. Ты чё? Я тебе магнитик «Москва» на холодильник привезу, – продолжала наседать Верка. – Юля, ну, ты не рада, что ли, за меня?!
– Да, я ваще, в шоке! Опупеть можно! Ты в Москву едешь! – взвизгнула Юлька.
– Юль, опупеешь потом, иди давай за деньгами и сумкой! У меня времени мало, – говорила Верка уверенно, продолжая собирать вещи в дорогу.
Юлька, делая вид, что она думает о чем-то очень важном, подняв якобы устрашающе одну бровь, пошла в свою комнату. Так она делала всегда, когда радовалась. Верка посмотрела на Юльку и улыбнулась, потом перевела взгляд на бутылку, которую та оставила на столе – к горлу подкатила тошнота. Через десять минут соседка появилась, в руках у неё была синяя дорожная сумка и деньги. Она протянула их Верке крадучись.
– На, возьми, от Аркашки прятала. Пропил бы всё равно. Тебе нужнее сейчас. Приедешь, отдашь, когда сможешь.
– Юль! – Верка больше и сказать ничего не могла, только смотрела на соседку взглядом, полным благодарности. Ведь она её, грешным делом, иногда считала недалекой и завистливой. А когда пришла такая вот минута, выручает её Юлька.
– Спасибо, Юль!
– Ладно, ладно, приедешь, расскажешь хоть, как там. Да, вот ещё тебе фотоаппарат. Он хоть и плохонький, а пофотаешь чё то, память будет. – Юлька протянула Верке маленький черненький чехольчик.