– Ну, как скажите. А вообще, мы многих порадовали музыкой, есть такое, – весело подхватил песенник.
– Ну и всё, вперед! С богом! Таня, девочки, пусть уже идут на точку, к березе. – Режиссер уже развернулся от музыкантов и говорил с Татьяной.
Девочки услышали слова режиссера и пошли сами.
– Я сейчас вам кого-нибудь отправлю, чтобы вы могли услышать команду, когда вступать. Вам махнут. Вот так, – Татьяна показала отмашку и поспешила за режиссером, чтобы не пропустить указаний.
Знала Таня, что он будет сердиться, если что-то пойдет не так. Режиссер же с Маргаритой Борисовной уже подходил к специальному тенту-шатру, в котором стояла вся аппаратура. Евгений со своими гуслярами решил прогуляться по округе. По дороге «на точку» девчата снова запели.
– Молодцы, молодцы, девоньки, аж за душу берёт, – приговаривал режиссер и смотрел в монитор.
Девушки пели, кружились в хороводе, чуть дальше от них ходили «крестьяне» в сарафанах, в лаптях, босиком, лошади паслись неподалеку, речка текла, избы крестьянские, облака голубые, солнышко – живи да радуйся.
– А может, ну их на фиг эти съемки, Маргарит Борисна?! – сказал вдруг режиссер серьезно.
– Да, конечно, Владимир Ильич, когда ещё такую красоту увидим. Давайте наслаждаться природой. Стоп, мотор! – засмеялась она в ответ.
– Подождите, как стоп, у нас актер Смирнов только до девяти сегодня и медведя еле уговорили! – Голос Татьяны дрожал. Художники, которые стояли поодаль, как бы оправдывая её слова, вдруг встрепенулись и посмотрели с тоской на режиссера.
– А, ну, если медведь, то, конечно, надо снимать, Маргарит Борисна?
Та одобрительно кивнула и засмеялась.
– И эти дети лейтенанта Шмидта, посмотрите на них, они же не переживут! Всю ночь церковь красили, а кина не будет?! Да пошутил я, пошутил. Готовимся к съемкам!
– Ну, у вас и шуточки, Владимир Ильич! – выдохнула Таня.
– На святое замахнулись, на церковь-матушку! – Художники пытались шутить.
– Не на церковь, а на храм. Тем более батюшка ещё не дал добро.
– Ладно, ладно, храм. А отец Георгий, куда он денется, ему самому интересно стало, чё мы тут удумали, приедет! Вот, кстати, у него тоже времени мало, надо поторопиться, – парировал режиссеру художник Игорь.
– Пятиминутная готовность! – вдруг сказала в рацию Татьяна и заулыбалась.
Режиссер улыбнулся, подмигнул ей и показал большим пальцем «во», мол, молодец, Таня, правильно делаешь, собрать всех надо в кучу.
– Как пятиминутная, нам по гриму ещё надо время! – прошуршала рация.
– Владимир Ильич, гримеры просят… – недоговорила второй режиссер.
– Слышу, слышу. А чё они там делают так долго? Приехали уже давно. Ладно, давай десять и поторопи их, Тань. А можешь сама туда сходить? Чтобы вовремя пришли. Ох, уж эта Оля! И крикни там девчонкам, чтобы пока не пели, пусть голос поберегут.
– Хорошо.
Татьяна пошла в гримерку, а про себя ворчала: «Господи, да сколько можно, всего-то два актера, чё они с ними возятся?! Небось Леля опять накатила уже. Ой, какая же тут местность гористая, чё-то я уже запыхалась даже».
– Девочки, отдохните пять минут, не пойте, поберегите себя, напоетесь ещё. Шас как пойдут дубли! – крикнула она, проходя мимо девчат из «Солнцеворота».
– Владимир Ильич, курицы только две, но зато я нашла козу! – Неизвестно откуда около режиссерского шатра появилась ассистент по реквизиту Маша.
– Господи ты боже мой, Маша, я с тобой заикаться начну! Давай свою козу в кадр. А она не убежит?
– Так я её к колышку привяжу, да и всё.
– Коричневых коров на субботу нашла?
– Владимир Ильич, коричневых нигде нет, ума не приложу, у кого ещё спросить. Надо же, чтобы они рядом здесь были.
– Да, этих не повезешь из Свердловска. Да ещё целое стадо. Маша, ну, ты поищи, есть ещё время.
– Да я ищу! Скажите, куда козу ставить? – Маша с обреченным видом пошла ставить козу и куриц на точку. – «Господи, хоть бы он отменил этих коров!» – ворчала она уже про себя.
– Таня, а каскадеры из Москвы приехали уже?
– Таня в гримерке, а каскадеры только что приземлились, Владимир Ильич, – тихо проговорила замдиректора Ольга, которая стояла за его спиной.
– Только что?! – ответил режиссер недовольным тоном. Он не хотел работать с навязанными ему продюсером, каскадерами и не совсем понял, почему отвечает не Таня, но, увидев красавицу Олю, смягчил тон: