– Хорошо-хорошо, Семен Иваныч, мы потом с вами про мобилизацию, ладно? Нам же тоже некогда, мы вот, пока с вами говорим, преступник может уйти. Вы скажите лучше, с Димкой кто был, может, вы так же хорошо углядели? – Капитан приободрял деда как мог.
– Да, сынок, больно далековато было. Димка ближе всех был, ружжо нёс. Ну, молодые все вроде. Один коренастый такой, невысокий, и ещё кто-то с ими был вдалеке совсем, маленького роста, пинжак на ём черный.
– Так, понятно. А прошли они как, может, что говорили?
– Да вроде тихо шли.
– Ага, и больше подозрительного ничего не видели?
– Нет, сынок, не видел, потом уже коров погнали, мне не до их стало, и смена моя кончилась.
– Ладно, спасибо, дед, помог. – Капитан жал ему руку. – Ну, если что вспомните, звоните в милицию, в Посьву, капитану Иванейко.
– Так точно, Служу Советскому Союзу, – ответил старик и приложил к кепке руку, словно «отдавал честь».
– Костян, давай пройдем тут немного – и валим в контору.
– Вроде как баба с ими была, – проговорил дед.
– Так-так, а почему так решили, дедушка? – подскочили к нему милиционеры.
– Ну, она эта… жо… бёдрами виляла будто. – Старик показал руками, будто описывал что-то большое. – И вроде платье на ей было или нет. Ой, не вспомню я, робяты.
– Ладно, дед, звони, если что.
– Ну, бывайте!
– Бёдра он запомнил. Пить надо меньше! – буркнул сержант, отойдя от деда.
– Дерябин, чья бы корова мычала. – Капитан посмотрел на сержанта, – напоминая, что вчера после работы они тоже погудели на славу. – Иди пройдись тут немного и к нам подгребай. Я на берег, к Палычу.
– Понял! – сержант вздохнул.
– Да не ходи долго, неча тут! – Он прыгнул в машину. – Поехали к старлею!
В дверь Егоровой квартиры стучали. Да так, что, если бы он ещё немного не открыл, дверь сорвалась бы с петель.
– Кто? – спросил Егор напуганным голосом.
– Открывай, спрашивает он ещё! – Стук прекратился.
Он подождал чуть-чуть, стучать продолжали, и он понял, что придется подчиниться, уж больно напорист был гость. Открыл и отбежал, на пороге стоял отец Димки. Егор был готов провалиться сквозь землю. «Угораздило наткнулся на него утром», – подумал он.
– Зачем к сыну приходил?
– Я… я по делу, – зазаикался Егор.
– По какому делу? Чё-то я тебя не видел с ним никогда. Она послала?!
– Да нет. – Он пытался вспомнить, как зовут Димкиного отца, но никак не мог. – Что вы, мне надо было, я на охоту собирался, хотел с ним сходить, говорят, он места знает. – Егор говорил неуверенно и сбивчиво.
– Чё ты врешь? Какие места в воскресенье утром! Прискакал, весь трясётся! Я т-тя быстро раскусил.
– Так чё раскусывать, я же говорю, посоветоваться хотел.
– Ну, ты и гнида! Мужик с пацаном советоваться решил? – Петр Иваныч подошел к Егору ближе.
– Да вы чё! Налетели, кричите тут, аж страшно делается!
– Вот и бойся, сученыш! Говори, что случилось? – Иваныч схватил Егора за грудки.
– Я же сказал!
– Егор, чё вы орете-то?! Только Алёнку уложила, – выбежала на крик Оксана и обомлела, увидев, как старший Прудин держит её мужа.
– А… а… что вы делаете? – спросила она, подойдя ближе.
Иваныч ослабил хватку, Егор вырвался и отскочил к жене, прикрывая её рукой.
– Ксюша, иди к себе, я потом те расскажу.
– Егор, я никуда не уйду! Я сейчас милицию вызову!
– Не кричи! Не надо никого вызывать! – успокаивал её муж.
– Да вызывай, я не боюсь! А твой муженёк пусть расскажет, чё он приходил к моему сыну и почему после него Димку в милицию забрали?
– Ничё не понимаю.
– В милицию? Я не знал, – опешил Егор.
– Давай расскажи жене, семьянин, ёпть!
– Да что вы оскорбляете-то меня? – он попытался защититься.
– Егор, что происходит?
– Ксюня, иди к себе, потом поговорим!
– Я-то уйду, но я хочу знать!
– Говорю же, потом! – гаркнул Егор на неё.
Жена отошла в комнату, но спряталась за дверями и слушала.
– Ишь ты, голос у него командный! Срать я хотел на твой голос и на тебя! Не знаю, что вы удумали, но я не дам моего сына в обиду!
– Так кто его? Так вы думаете, что это из-за меня всё? – продолжал запинаться Егор.
– А чё бы я к тебе приперся? Нужен ты мне, вошь на гребешке!
– Опять за свое! Говорю вам, понятия не имею, почему Димка в милиции.
– Да хера ли с тобой говорить, говнюк! От тебя, как от козла молока! Эта дрянь уже поработала! Ну и сучья же у вас порода! Толдычил ему, не связываться, нет же!