Они оканчивали третий курс, ей казалось, что всё она делает, бессмысленно, что никому не нужны её знания и умения, учёба не шла на ум. Она решила бросить училище. В тот момент, в коридоре её поймала классная руководительница курса. Первый раз за многие годы они поговорили по душам, взрослая женщина терпеливо и подробно объяснила ей, что она её хорошо понимает, что мужчину хорошего в своей жизни Аня ещё встретит, а диплом может не получить никогда. Почему-то Аня поверила ей и была действительно рада, когда закончила учиться и получила диплом.
Потом случилось это ужасное и внезапное для Ани распределение. И теперь Аня должна была ехать работать домой, в сельский клуб. Деваться было некуда. Но она всё же решила поехать в Юра́й, поискать там работу. Вовка из Германии в письме предупредил родителей о её приезде, но она остановилась у Алёнки, а на следующий день всё же пошла к ним. Волновалась, переживала, придумывала подходящие слова, сочиняла на ходу, как будут пить чай, говорить обо всём, станут ближе. Она везла им гостинцы и предвкушала встречу, но дома родителей не оказалось. Дверь открыл Вовкин старший брат, здоровый ды́лда, с угрюмым и суровым лицом, он без особого внимания посмотрел на неё и на объяснение, кто такая и зачем пришла, невнятно пробурчал: «Никого дома нет, чё передать…» и не пустил её за порог. Аня растерялась, расстроилась, ничего не передала, ушла и решила не возвращаться.
У Алёнки она переночевала ночь и переехала жить к давним знакомым своих родителей. Они приняли душевно, гостинцы, которые Аня везла для родителей Вовки, она с удовольствием выложила на их стол. С Алёнкой они встретились потом в кафе, немного поговорили и разошлись. Она почему-то вела себя нагло и заносчиво, смотрела на Аню свысока, щеголяла модными нарядами, хвасталась тем, что выходит замуж, что муж влиятельный человек в городе, бизнесмен, но помочь Ане ни в чём не захотела. Аня порадовалась за Алёнку, но поняла, что больше не хочет с ней встречаться.
На следующий день она нашла работу на транспортном предприятии, которое называлось УТТ-2. Когда зашла в их библиотеку, чтобы погреться, разговорилась с библиотекарем, та рассказала ей, как она приехала сюда, про жизнь на Севере, про то, где ей предстоит трудиться, позвала пить чай, Аня согласилась, и в разговоре выяснилось, что женщина знает Вовку, что он работал на этом предприятии перед уходом в армию. «Как здорово всё складывается, и какие гостеприимные люди на Севере», – подумала Аня, отхлебывая горячий чай.
Она, немного смущаясь, поделилась, что хотела бы остаться здесь и ждать Вовку, та поддержала ей, но предупредила, что первые три года будет непросто, но привыкнуть можно. «Образуется всё, но пока не привыкнешь, нельзя уезжать. Легко не будет, но раз решила, не сдергивайся, перетерпи, трудно будет – приходи сюда, поговорим», – наставляла она. Работа, которая ждала Аню, не особо нравилась ей: нужно было проводить вечера отдыха и праздники нефтяникам, газовикам и их семьям. Не любила Аня все эти веселу́хи. Если бы спектакль поставить или отрывок из произведения, а то прыгай, как клоун, развлекай всех. Не по ней была такая работа, да ещё иногда нужно выезжать на дальние точки, работать по вахтам, и климат здесь суровый.
Хотя климат меньше всего расстраивал Аню, в Ко́шкино морозы стояли такие же, с той только разницей, что это было в Свердловской области, а Юра́й – в Тюменской. Если напрямую ехать, и если бы была такая дорога, километров двести всего между ними, а тут надо было: или через Свердловск поездом, или только на вертолете два часа. Ещё в Юра́е платили северные надбавки и это был город. Для Ани радость была ещё в том, что она добилась этого сама, у неё появлялась самостоятельная жизнь, да и Вовка тут. Правда, было много неясного и противоречивого, но в целом она была рада.
А главное, что ей как молодому сотруднику давали здесь однокомнатную квартиру, точнее, она была вторая в очереди на квартиру в новом доме, который уже сдан: ей даже сказали номер дома, микрорайона, показали место на карте, и из окна, где будет находиться будущая квартира. Всё это казалось немыслимой удачей, только нужно было взять открепление из отдела культуры, в который она случайно угодила. Счастье было настолько близко, что Аня была немного напугана и на радостях позвонила этому «тупому и беся́чему идиоту», начальнику отдела культуры, который сговорился с матерью и забрал её в свою вотчину. «Идиот» грозно сказал, что никуда её не отпустит, что она официально распределена, «нечего воду мутить, приезжай и работай».