– Так ты и тогда говорила, что твои одноклассники – сто процентов свои чуваки́, всё опупе́нно, – парировала Аня.
– Ну, хватит, повторять это «опупе́нно», блин. Они свои были, зуб даю! Я не знала же, что этот урод Фомин сидел и в психушке был, – спокойно объясняла в который раз Машка, защищала она, конечно же, не одноклассников, а себя.
– Маш! По нему сразу было видно, что он невменько́! – поддержала Аню Варя.
– Зато поляну накрыл, – продолжила Машка.
– Ага, и нас всех чуть не накрыло на этой поляне, – возмущалась Аня. – Ой, не хочу про это вспоминать. Где Валерик?
– У матери, – ответила Машка и разлила по стаканам. – Девки, кто старое помянет… короче, не перебивайте меня… просто доверьтесь, и всё?! – Она стояла, по-деловому рубила руками воздух.
– По-олное доверие! – протянула наигранно Аня, провела рукой перед собой, слева направо и пыталась говорить серьёзно.
– Безогово-орочное, – подхватила игривый тон Варя и тоже показывала жестом, мол, ей точно не до смеха.
– Я вам говорю, это опуп… – споткнулась Машка, посмотрела на Аню, вспомнила, что решила не повторять это слово, и продолжила, – это реальное денежное дело. Только не ухмыляйтесь, это мне мешает так-то. – Машка снова посмотрела на хитрые лица девчонок очень серьёзно и сделала паузу.
– Маш, кончай БДТ, тут все свои, мы т-те верим, давай не гони, – уже без усмешки, а скорее от того, что надоела эта интрига, серьезно сказала Аня.
– Так, начинаю. Нет, стоп, сколько времени? Оп-па, нака́тим по-бы́рому, и надо звонить бегом. Там написано «после восемнадцати». Где газета? – Машка быстро чокнулась с девчонками стаканом с портвейном, выпила и пошла в зал.
– Восемнадцать чего, лет? – продолжала поддразнивать Варя, девчонки выпили и пошли за ней.
– Часов! – ответила Машка нервно, нашла газету, принялась разглядывать её, никак не могла найти то, что искала. – Господи, да где тут? – Она продолжала искать, Варе стало любопытно, что там такое, она потянулась к газете.
– Так! Руки! Сама прочитаю. Вот слушайте. – Она встала в центр зала, немного отстранилась от них, снова сделала жест, словно настраивалась, и начала читать важным голосом: – Приглашаем на работу девушек приятной внешности, от восемнадцати до тридцати пяти лет. Высокую оплату гарантируем. Телефон… звонить после восемнадцать часов вечера.
– Опять восемнадцати? Чё-то их клинит! Вообще можно было и не писать «вечера», и так ясно, раз восемнадцать, то это вечер, иначе было бы – шести часов вечера. Какие-то они неграмотные, – начала вслух рассуждать Аня, Машка злилась.
– Хорош придираться! Вы вообще слышали, что я прочитала? – Машка заводилась.
«Чужая свадьба, чужая свадьба, случайный взгляд, распахнутая дверь…» – тихо запела Варя, кивая головой в такт музыке, которая тихо играла в телевизоре. Она пританцовывала, как героиня Людмилы Гурченко в фильме «Любовь и голуби», сложив руки, будто она сидит в классе за партой и тянется выйти, при этом она поочередно покручивала указательным пальцем каждой руки, поворачиваясь то влево, то вправо.
«Случайный взгляд, распахнутая дверь…» – подхватила последние строчки Аня, подняла руки и тоже начала пританцовывать и пожимать плечами в такт музыке, поддерживая Варю, им почему-то совсем не хотелось думать ни о чём, а может, портвейн на голодный желудок шумел в голове.
– Вы меня будете сегодня слушать?! – Машка продолжала злиться.
– Будем! Всё! – в голос сказали девчонки, повернулись друг к другу и случайно, как по команде, допели вместе с певцом последнюю строчку: «Ну, вот и всё, ты замужем теперь» и тут же уставились на Машку.
– А пойдемте на кухню, чтобы не отвлекаться. – Варя сгребла всех в кучу, они пошли в кухню и присели за стол.
– Всё, всё, слушаем, – приговаривала Аня.
– Не, ну чё за цирк?! Здесь реальные деньги. Мы их можем получить уже сейчас! Хоть завтра. Послушайте!!! – Машка идти не хотела, она готова была заорать и не ожидала, что последнее слово прозвучало у неё очень театрально.
– Послушайте! Ведь если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно? – выразительно и с душой повторила Аня и сама себе ответила. – Не нужно, оказалось. – Она развела руками, вспомнила своё поступление в театральный.
– Что не нужно, я запуталась, – спросила Варя, разлила портвейн по стаканам и раздала всем в руки.
– Да, я читала его на вступительных в театральный, эти… «звёзды зажигают». Я же рассказывала. – Она посмотрела на Машку с Варей и стала грустной.
– Не помню. Подожди, потом расскажешь, сейчас не об этом. – Машка понимающе посмотрела на Аню, задумалась, не обидеться ли ей, но продолжила: – Так вот, по… слушайте! Всё! Тихо! – Машка не унималась. – Короче, «приглашаем на работу девушек приятной внешности от восемнадцати до тридцати пяти лет. Высокую оплату гарантируем». – Она замолчала.