– Ну, ну, и чего? Чё за чува́к? – инертно, нехотя, но с интересом спросила Варя.
– Не перебивай ты, – осадила Аня.
– А я чё? Я ничё, просто узнать хотела, – засуетилась Варя.
– Ну, Муха?! – Аня сурово посмотрела на Варю.
– Так я и говорю! – возмущалась Машка, но обидеть её было невозможно, она сделала своё дело. – Девочки, пойдемте нака́тим! – предложила она и пошла на кухню.
– В натуре, нервы от таких разговоров, – сказала Аня, Варя вздохнула и покорно поплелась следом.
– Он, значит, такой, говорит. – Машка разлила из новой бутылки, смачно цокнула языком и продолжила рассказ: – Сначала надо приехать, он на нас посмотрит.
– Посмотрит?! Не фига себе, мы чё, цирковые лошади? – обиженно сказала Варя.
– Вообще-то, и мы ещё на них посмотрим. Надо понять, чё там за контора Никано́ра, – с наездом в сторону того, с кем она говорила по телефону, заметила Машка.
– Ну вообще всё логично, они же нас не видели. Может, они думают, что припрутся сейчас клюшки такие… провинциальные, а мы красотки, да, Маня? – рассуждала Аня.
– Господи! Они ещё выбирать будут? А как фирма называется? – поинтересовалась Варя.
– Не, а как ты хотела?! Надо же понять, подходим мы друг другу или нет, это же работа. Называется… ммм… сейчас, подожди… эскорт-услуги, типа… ээ. – Машка вспоминала: – «Мальвина», во!
– Я охреневаю… «Мальвина»! С голубыми волосами там все, что ли? А эти типа буратины и карабасы? Мать моя женщина! Эскорт-услуги… – быстро проговорила Варя и выпила, не дождавшись никого.
– Охренеть! – следом за ней так же залпом выпила Аня, скривилась и спросила: – Что это? – Она повертела стакан, понюхала содержимое, это было Машкино домашнее смородиновое вино, которое они не любили.
– Смородинка, – заботливо, как ни в чём не бывало, объяснила Машка, показывая на бутылку, хотя и так было ясно, она тоже выпила и продолжила: – Так вот, он сказал, что деньги сразу платят, всё честь по чести. – Она причмокнула языком. – Короче, ба́боньки мои, ма́ни-ма́ни у нас на кармане.
– Хорошо, что в тот же день. Я вообще не помню, чтобы мне когда-то платили деньги сразу. – Варя заволновалась, и хотя глаза её заблестели, видно было, что она боится.
– Ехать надо, да и всё тут. Там понятно будет. Отказаться всегда успеем, или вам опять слабо́? – Машка снова налила всем.
– Да подождите вы, – продолжила Варя, Машка с Варей закурили, встали у форточки. – То, что деньги сразу, это правда, хорошо, сгонял на субботу-воскресенье в город, поработал, через месяц шуба, – резюмировала она, сама от себя не ожидая такого резвого анализа непривычной ситуации.
– Да чё месяц? – Машку развезло от выпитого и от ку́рева. – Раньше, я чую. Надо ехать, бабы! Надо ехать, и всё тут! По голосу слышу, толковый мужик, не вертится, всё по уму говорит, без лишних ля-ля́.
– А чё ему не говорить? Ему с чужими мужиками не спать, – ответила Аня.
– Может и спать, поди узнай?! Сейчас и такое есть. Девочки с девочками, мальчики с мальчиками. Фу, мерзко всё это! – села опять на свой конёк Варя, но Машка прервала:
– Не, вы не верите мне, что ли?! Позвоните сами! Нормальный у него голос.
– Да верим, верим! – закричали в голос подруги.
– Ну и всё! А то опять началось. Решили и всё. Погнали. Чё мандражи́ться. Мы же вместе будем, – выдала она снова, по её мнению самый веский аргумент.
– Ага, и с этими, как их… клиентами тоже вместе? Двое на одного, – с опаской и возмущенно проговорила Варя.
– Ой, а если одна на двоих? Или девочка с девочкой? – пугливо заметила Аня.
– Ну вот, фантазии пошли. Да вы лучше меня в курся́х, как чё делается? Прикидываются тут овечками. Ништя́к, вообще?! – наехала на девчонок Машка. – Давайте не будем заранее кошма́риться, а то меня уже тошнит от этого. Нет, чтобы порадоваться шансу, попробовать новое, так они опять за рыбу деньги. Устала я уговаривать, – заключила Машка, села, налила себе полстакана вина и выпила.
– Ну, ладно-ладно, уговорила, – успокоила её Варя, и то, что это сказала именно она, отрезвило Машку.
– Да, поедем мы, не митингуй, а тошнит тебя, Маня, от «Агдама» со смородиновой, не надо бы их мешать. Меня тоже чё-то подташнивает, – ответила Аня и тихонько запела: «Куда уехал цирк, он был ещё вчера, и ветер не успел со стен сорвать афиши…»
– Замётано! – оживилась Машка, протянула Варе и Ане руку для дружеского хлопка, типа по рукам. – В пятницу едем! Я уже договорилась с мамой, она с Ле́рычем посидит.
– «Уж больше не горят его прожектора? – с удивлением допела Аня фразу песни, которую начала петь. – Под куполом оркестр его не слышен»… Да, собсна, чё удивляться, – махнула Аня рукой на то, что Машка заранее договорилась с матерью и продолжила напевать про цирк, – тада-ра-да-дам, та-да-ра-да-дам… тада-ра-да-дам, та-да-ра-да-дам… тада-рада-дам-тада-рада-там-тарам…