– Проходите, Михал Виктыч ждёт! – Мужичок вышел из двери и позвал девчонок.
– Здесь можно вещи оставить? – спросила его Машка, показывая на одежду, она не услышала его слов о вешалке.
– Вещи?! – спокойно и участливо ответил он. – Тык кынешн, я ж гыворю, оставляйте. Кому тут чё надо?! Я покараулю. – Он усмехнулся.
Аня посмотрела на него боязливо, чуть заискивая, они положили куртки на диван и зашли. Кабинет был небольшой, уютно обставленный коричневой импортной мебелью, на столе лежали бумаги, рядом стояла круглая, полная окурков, стеклянная пепельница, на стене висел плакат, с которого на них сурово смотрел «крёстный отец» Аль Пачино.
За столом, вальяжно развалившись в кресле, сидел симпатичный, полноватый ухоженный мужчина. Как показалось Ане, взгляд у него был такой масляный, он сразу впился глазами в девчонок, покручивал усы то с одной, то с другой стороны и загадочно улыбался. Он походил одновременно на сытого довольного кота-котофеича и солиста ансамбля «Песняры».
– Проходите, проходите, – говорил он ласковой интонацией, пристально глядя на Аню.
– Вы Михаил Викторович? – начала Машка заготовленную речь.
– Для вас, – он снова улыбнулся и подмигнул Ане, она смутилась, – просто Миша. А вас как зовут?
– Меня Мария, – вдруг сказала Машка официальным тоном, Аня не помнила, чтобы когда-то Машка так себя называла, – а это Анна. – Она, показала на подругу.
– Ясненько! А что ж вы такая серьёзная, Мария? Можно Маша? Вы присаживайтесь! – Он не дождался разрешения, понимал, что полностью владеет ситуацией.
– Да мы просто добирались долго, замерзли. – Машка тут же по-дурацки хихикнула, явно смутилась своего тона и смягчилась от такого обращения. – Можно, – ответила она, и они присели.
– Видите, у нас же специфика… Понимаете же? – продолжал разговор он. – Откуда вы, напомните?
– Из Амози́тска, – с подозрением ответила Машка, она начала раздражаться, становилось понятно, что это за начальник, выглядевший как бандит.
– А?! Так это рядом, – не обращая внимания на Машкин тон, игриво продолжал Михаил Викторович.
– Рядом… да. А вы это… расскажите… как всё тут, ну, происходит. – Машка настойчиво хотела понять специфику, Аня смотрела и слушала.
– Ну как. – Он усмехнулся. – Поступает звонок, вы в сопровождении охранника, едете на заказ.
– А оплата когда? – перебила Машка.
– Ух, какая шустрая Маша! Молоде-ец! – Он посмотрел на неё с одобрением и снова подмигнул Ане. – Оплата в конце дня. Обычно… под утро. Как раз перед тем, как домой развозят. – Девчонки переглянулись, он продолжил: – Ну, не в Амози́тск, конечно, хотя… с проживанием поможем.
– Хорошо бы! А оформление по трудовой? – деловито подметила Машка.
– Ха-ха. – Он засмеялся. – Такого у нас ещё не было, ну, вы даёте! Надо подумать. – Он сделал вид, что действительно озаботился вопросом.
– А что? Это нормально. Чтобы стаж шёл? – Машка продолжала серьёзно объяснять.
– К пенсии? Понимаю. Ну, да-да, у нас же горячий цех. День за пять. – Он продолжал похохатывать.
– Не, а чё вы смеетесь, ну, хоть фиктивно? Да мне не надо, у меня есть, это для Ани.
– Для Ани? – он пристально посмотрел в Анину сторону. – Подумаем. – Он стал серьёзным. – Вы пока… можно мне с вами отдельно поговорить, барышни? Как тебя, прости?
– Маша, – обиженно ответила она.
– Маша, а, да-да… хорошо. Ань, подожди пока там, на диванчике, окей? – Котофеич Миша был сама радушность.
Аня кивнула и вышла из кабинета. Мужичок, который привел их, листал книгу.
– Приняли? – спросил он участливо.
– Не знаю, не сказал ничего. С Машкой пока, ну, с подругой, – осторожно ответила Аня.
– Да ты не бойся, меня Саня зовут, я тут охранником работаю. – Он улыбнулся.
– Я не боюсь, просто… необычно всё. – Она не хотела знакомиться и говорить.
– Пынятна, чё… Но, похоже… – он ответил не сразу. – Подруге твоей щас ласты завернут.
– Ласты завернут? Как это? – Она испугалась и пошла в сторону кабинета, думая, что с Машкой сейчас сделают что-то страшное.
– Да ничего страшного. – Саня усмехнулся. – Отправят домой, похоже, ты чё так, это выражение такое. Не примет её Миша. Она, в натуре, полновата немного.
– Полновата. М-да… – Она остановилась и смутилась. – Я тоже вроде не совсем стройная.