– Прямо не ездили?! Ну, скажи! На Эльма́ше, да?! – спросила Ирэн, которой стало интересно, где такое место.
– На Эльма́ше, да?! – передразнил он по-доброму и серьезно ответил: – На Фрезе!
– Пф, подумаешь, у меня друзья на Ба́умана живут. Ты в двадцать третьей шара́ге учился? – Оксана продолжала.
– Допустим, – нехотя, но с интересом отвечал он.
– Они тоже там. Гутя и Малыш, слыхал?
– Не знаю таких погоня́л, – ответил Сергей, – может, позже пришли.
– Да фиг с ними! – Она подтянула бретельку лифчика, который предательски выглянул из-под платья.
– Ой, дай-ка, я встану, вспотел чё-то после кофе. – Он мягко отодвинул Оксану и направился к двери.
– Ну, Серенький, – запричитала она, немного наигранно.
– Так! Тихо, бабы, все уедем! – Он заговорил негромко, обращаясь ко всем: – Девочки, я чё вообще сказать, там Миша буйствует сейчас, так что вы это… того, не выходите пока. – Он погрозил шутливо пальцем, подмигнул и пошёл к выходу. – Скоро вернусь.
– Не, сидел такой молчал. Выдал. Э, так не пойдет! Начал, так говори, – продолжила Оксана, но Сергей уже скрылся за дверью.
– Странный такой, ничё не понимаю. Слушайте, а наша контора Уралмашевские или Центровы́е? – спросила Ирэн, показывая на дверь.
– Тсс. – Оксана встала, приоткрыла дверь, посмотрела, нет ли кого рядом, закрыла и тихо продолжила: – Мы Цыгано́вские. Ну, и… Хаба́ров тут же.
– Ничего не понимаю. Какие Центровы́е, какие Уралма́шевские? А Цыгано́в и Хаба́ров чьи? – спросила Женя, укладываясь на диван.
– Ну, ты даешь, Жень, такие вещи знать надо. Цыгано́в – Уралма́шевский, Хаба́ров тоже. Мы под ними. Ты чё, блин?!
– Да не слежу я за этим. Мне, главное, чтобы платили вовремя, – ответила Женя, не двигаясь с места.
– Ну, вы даёте, девки, – вскипятилась Оксана, – Знаете же, что Ва́гина убили в понедельник? Недели не прошло. Средь бела дня, в центре города, у памятника Ленину почти! Т-ты чё, Жень?! Это ж главарь Центровых! Главнее всех главных, короче. Как не знать, не понимаю?! – Она не унималась.
– Да знаем мы его, успокойся, – ответила за Женю Светик, ей не хотелось накалять обстановку, но и узнать хотелось.
– Та-ак! А я, например, тоже не знала, – удивилась Немка.
– Да чё ты вообще знаешь, кроме шмоток?! – Оксана махнула рукой в сторону Немки.
– Да, я такая?! Не хочешь, не говори, – гордо ответила Немка, достала из сумочки яркий глянцевый журнал и начала листать.
– Не хватало ещё из-за их разборок цапаться, – поддержала Светика Ирэн.
– Зря вы, девочки, это всё очень серьёзно, – продолжала Оксана, но более тревожным и важным тоном. – Мы с Серым в кабаке недавно сидели. Их по ата́су вызвали, он шу́риком свалил, а мне велел загаси́ться на время. Мы ещё не работали в тот день, помните?
– Было чё-то такое, помню, – ответила Женя.
– Мне потом рассказали пацаны… – продолжила Оксана тоном заговорщика, постоянно посматривая на дверь.
– А Ва́гин Уралмашевский, да? – перебила её Немка, отложила журнал и начала подпиливать ногти пилочкой.
– Блин, какой Уралмашевский?! Я же только что сказала, Оль, он лидер Центровых, ты, как глухая, ей-богу. – она оглянулась. – Уралмашевские – это наши вот: Серёга, Миша, Саня!
– Наши-ваши, я охреневаю! Ну, не поняла я сначала, не ори только, – ответила Немка.
– Ты вечно не при делах, – огрызнулась Оксана, но не злобно.
– Не, ну, хорош, чё взъелась? Может же человек не знать, – защищала Немку Ирэн.
– Да фиг с ней, пусть не знает. Чё переспрашивать по сто раз?! – теперь Оксанка начала злиться.
– Ксюха, завязывай! Начала, блин, на ровном месте, рамси́ть, – миролюбиво продолжила Немка.
– Да, короче, опять там война, девочки, похоже. А чё, у вас во дворе не стреляют? – Оксана посмотрела на Немку и продолжала нагонять жуть.
– Не стреляют… я не слышу, по крайней мере, хотя в центре живу, – спокойно ответила Немка.
– Ой, мы Центровы-ы-е! Так чё ты у них тогда не крышу́ешься? – протянула Оксанка хамоватым голосом и вальяжно подошла к Немке.
Немка уже покрасила ногти и подсушивала их, особенно не вслушивалась в ответы, она как раз дула на большой палец, когда увидела, что к ней надвигается Оксана, от неожиданности она начала хлопать ресницами и не знала, что ответить.
– Господи, Оксан, ты чего? Хорош блатова́ться, – попросила Светик. – Напугала человека. Аня вон скоро сбежит от нас.
Они посмотрели на испуганную Аню, которая еле успевала улавливать информацию, не понимая, что происходит.
– Да не, ты чё? Всё нормалёк, они нас не тронут. – Оксана остановилась перед Немкой, развернулась и направилась к Ане. – Уралмаш сейчас все боятся, – заговорила Оксана спокойней и добавила, повернувшись в сторону Немки: – Да, чё-то я разошлась, пойду покурю.