Потихоньку начал накрапывать дождик, но быстро усиливался – под стать настроению Костика. Мрачнее самой мрачной тучи он уселся в машину и поехал прочь от треклятого мотеля, в голове роились мысли, одна неприятнее другой. И самой страшной была «Маша меня никогда не простит».
В это же самое время мушкетёрши заканчивали запихивать его вещи в сумки и пакеты. Выяснилось, что за пять лет семейной жизни Костик успел хорошенько «наследить» в квартире. Маша хотела было отдать ему и всё, что они купили вместе – слишком уж болезненными стали воспоминания, но подруги её отговорили. Если уж и избавляться, то не дарить их ему, а продать и хотя бы какие-то деньги вернуть, раз уж стереть из памяти всё равно не получится. На том и порешили.
– О! Звонить перестал! – заметила Римма, поднялась с корточек, положила ладони на талию и потянулась. Что-то где-то хрустнуло, но с недавних пор подобные звуки стали нормой. – Гляну, где он сейчас.
Так мушкетёрши и выяснили, что Костик ехал по направлению к дому. Поправочка, к бывшему дому. И если верить навигатору, то в течение двух часов должен прибыть. То есть, торопиться некуда.
– Кофе-чай? – предложила Маша, перечислять все напитки не было необходимости.
– Да! – охотно согласились подруги, изрядно подуставшие от копания в чужом белье.
Пока хозяйка занималась напитками и угощением, другие девочки перетаскивали баулы в прихожую, не особо с ними церемонясь, Розалия и Римма ещё и пнули их несколько раз, Света воздержалась, но и не осуждала.
– Всё готово! – крикнула из кухни Маша.
– Идём!
Если бы не подруги, рыжая кошка никогда бы не зашла так далеко сама. Их поддержка, их бесконечная вера в неё были бесценны, и она не знала, как им отплатить. Да и нужно ли? Она и сама готова была пойти ради них если не на всё, то на очень и очень многое. Тот, кто сказал, что дружбы женской не бывает, полный идиот и ущербный человек. Или ему попросту не повезло в жизни. Да, кровные узы важны, но куда сильнее могут быть те, что завязаны схожестью душ.
– Машка, была б я мужиком, сама бы на тебе женилась! – заявила шоколадная кошка, уплетая с какао шоколадное же печенье, испечённое рыжей хозяюшкой.
– И я! – присоединилась Розалия.
– И я! – Света чуть запоздала, потому что не могла говорить с набитым ртом.
– Мудак твой Костик, – заключила Римма. – Локти себе кусать будет! Ну или ещё что-нибудь себе с голодухи отгрызёт!
– Девочки, а давайте его кастрируем! – на радостях всплеснув руками, воскликнула Розалия.
Света едва не подавилась печеньем, Маша во все глаза уставилась на младшенькую, и только Римма зашлась истерическим хохотом.
– Малая дело говорит! Машка, я там у тебя в инструментах садовые ножницы видела. А что, если…
– Не надо! – выпалила рыжая, но не удержалась от смешка. – Если что, я и сама справлюсь. И даже без ножниц.
– Вот это моя девочка! – одобрила Римма, а затем проверила телефон. – Ничего себе он несётся!
– Быстрее приедет – быстрее лесом пойдёт, – хмыкнула Розалия. Ей было очень обидно не только за любимую подругу, но и за себя. За своей наивностью она не заметила, что под маской влюблённого мужчины, обожавшего и боготворившего жену, оказался обыкновенный кобель. Такие скоты только позорят Настоящую Любовь! – Девочки, а можно я на него Жору натравлю?
– Нет! – разом ответили мушкетёрши. Месть местью, а криминал лучше не вмешивать.
– Ну ладно. Передумаете – дайте знать.
Маша нисколько не сомневалась, что к услугам криминального авторитета точно прибегать не будет. Как бы ни было противно признаваться самой себе, а чувства к мужу-изменнику никуда не делись, а лишь покрылись толстым слоем боли и обиды. Пять лет безграничной любви, безмерной преданности и растворения в одном единственном человеке не прошли без последствий. Теперь ещё и раны зализывать. Но ничего, зря её, что ли, рыжей кошкой прозвали? Будем считать, что это была лишь первая жизнь из девяти. Пробная.
– Маш, давай я тебе чаю заварю? – Света осторожно дотронулась до её плеча. – Ромашкового.
– Нет, спасибо, – Маша покачала головой и улыбнулась. – Я в порядке. Спасибо вам девочки.