– Что делать будем, девочки? – посмотрев по очереди на подруг, спросила Розалия.
Соображать требовалось быстро, но у Маши внезапно всё поплыло перед глазами, а в голове появился шум, как когда-то в телевизоре, когда родители забывали его выключить и на кране появлялись чёрно-белые мельтешащие «мушки».
– Так, ладно! – взяла на себя инициативу Римма. – Я открываю, а вы, – она по очереди кивнула Свете и Розалии, потому что на Машу сейчас, похоже, надежды не было, – кидайте в него сумки. Всё поняли?
– Да!
Выдохнув, шоколадная кошка повернула ручку, раздался щелчок, и дверь отворилась, а за нею обнаружился взъерошенный Костик, чей образ резко отличался от привычного холёного и лощёного.
– Маша! – выдохнул изменщик, как только его взгляд выхватил её из стайки мушкетёрш.
– Девочки, огонь! – скомандовала Римма.
И в горе-мужа мгновенно полетели его же вещи. Он хоть и пытался уворачиваться, но кое-что его всё же задело. Впрочем, он не особо на что и обратил внимание, потому что был полностью сосредоточен на притихшей жене. Она смотрела на него глазами, полными боли и неверия, и от этого Костику становилось совсем дурно.
– Маша, нам надо поговорить! – вскричал он и ойкнул, потому что пакет с чем-то, к счастью, мягким впечатался ему прямо в лицо.
– Лесом иди! – в один голос ответили ему Римма и Розалия, Света присоединилась к ним секундой-другой позже.
– Вас это не касается! Это только моё дело и моей жены!
Мушкетёрши стали перед ним, загородив Машу стеной.
– Ага, щас! – Римма сложила руки на груди и с вызовом подняла подбородок.
– Как изменять, так это твоё дело, а как разводиться, так ваше! – фыркнула Розалия.
– Костя, уходи по-хорошему! – В голосе Светы легко было уловить сталь истинной училки.
– Костик, уходи, – наконец совладав с собой, твёрдо сказала Маша, подруги расступились, и она вышла вперёд. – Мы разводимся. В следующий раз увидимся в суде.
– Но так ведь нельзя! – заныл Костик. Он отпихнул ногой спортивную сумку, под завязку чем-то набитую, что-то там дзынькнуло, и хотел было войти, но мушкетёрши, что те свирепые кошки, зашипели на него. Глядишь, и когти выпустят! Тогда он принялся увещевать жену: – Машенька, зачем ты? Мы же ребёночка хотим. Ты таблетки пьёшь. Разве можно всё вот так разрушить из-за какой-то мелочи?
– Мелочи?! – Машины глаза налились кровью. – Да ты совсем офонарел?! Ты мне изменил! Ты уехал со своей шваброй в дорогущий отель! На восьмое марта! А на новый год? Костик, да ты…
Договорить она не успела, потому что словно из ниоткуда появился Николай, обошёл её, схватил ошалевшего от неожиданности Костика за шиворот и спустил с лестницы, убедился, что тот не сломал себе шею, и захлопнул за собой дверь, оставив недомужа и его вещи снаружи.
– Простите, Маша, не стерпел.
Николай, хмурясь, почесал затылок. Привёз посылку, называется.
Мушкетёрши смотрели на него во все глаза, очень круглые глаза. Первой опомнилась Розалия.
– И без Жоры обошлись, – хихикнула она.