Пока готовила, Маша успела покусочничать и выпить чашку зелёного чая – самого вкусного и бодрящего напитка в мире. Она искренне гордилась собой, что вот уже несколько лет пьёт его без сахара. Конфетки и пирожные вприкуску не считаются! Не считаются, но откладываются на том месте, где когда-то был хотя бы намёк на талию. А, к чёрту! Сейчас надо душу лечить, а не тело!
Послышались шаги – «солнышко» встало! Маше захотелось подпереть кухонную дверь шваброй, но до неё ещё добраться нужно. А может, вмазать Костику яйцом пашот? Стараний жалко. Нет, пока нужно потерпеть.
– Машунь, доброе утро! – зевая, поприветствовал её дражайший супруг. И как ему всегда удаётся так свежо выглядеть даже спросонья?
– Доброе утро! – Она неохотно подставила щёку для поцелуя, но ещё не до конца проснувшийся Костик не обратил внимания.
– С праздником тебя, дорогая! – Он кивком указал на цветы, стоявшие на кухонном столе в стеклянной вазе. – Тебе понравилось?
– Конечно! – ответила Маша, не покривив душой. Цветочки же не виноваты, что их принёс какой-то мудак. Правда, если уж совсем честно, у неё мелькнула мысль засунуть их ему кое-куда глубоко-глубоко. – Спасибо.
– Всё для тебя, родная! – Он быстро чмокнул её в губы, но, к счастью, с более серьёзными поцелуями не полез. И правильно сделал, потому что Маша стояла как раз рядышком со стеной, на которой висели кухонные принадлежности. Половник, например. Металлический. – Ой, ты уже и завтрак приготовила! Машунь, ты нечто! Я тебя обожаю!
– Приятного аппетита! – как можно мягче произнесла она, не давая вырваться более искреннему «чтоб ты подавился!».
– А ты есть не будешь? – спросил Костик, устраиваясь за столом. Маша тут же поставила перед мужем тарелки и чашку горячего кофе.
– Я уже перекусила, пока не хочу больше. Потом ещё поем.
– А, ну как знаешь. – На какое-то время он замолчал, сосредоточившись на завтраке. Маша всегда готовила так, что даже в ресторанах еда не казалась настолько вкусной. В рестораны Костик, к слову, жену никогда не водил, мотивируя это тем, что с её умениями не сравнится ни один шеф-повар. Ей льстили его хвалебные речи, но всё чаще и чаще она задавалась вопросом: неужели он её стесняется?
С другой стороны, Костик на людях вовсю проявлял к ней свою любовь – во всяком случае Маше казалось, что речь шла именно о любви, – на улице шёл с ней за руку, обнимал за плечи, время от времени целовал в висок, делал комплименты и вовсю сиял счастливой улыбкой. Ну как такому не верить? Вот и Маша верила.
– Ой, Машунь, чуть не забыл! – не донеся кусочек венской вафли до рта, воскликнул Костик. – Я же тебе не только цветы приготовил!
– Да?.. – Сарказм он если и услышал, то наверняка списал странные нотки в голосе жены на раннее утро и побочки от таблеток.
– Ага. Сертификат в спа на тебя и твоих девочек. Что вам дома сидеть? Пойдёте, развеетесь.
«Угу, отметим наш с тобой развод».
– Спасибо, Костик. – Этот подарок ей точно пригодится.
Борясь с желанием вылить мужу кофе на голову, она подошла к Костику, наклонилась и легонько коснулась губами его губ. Предпоследний поцелуй.
– Спасибо, – повторила она.
Довольный собой, Костик кивнул и продолжил завтракать, а Маша отвернулась и принялась заваривать себе чай, надеясь, что муж не успел заметить гримасу отвращения. Актёрство никогда не было сильной Машиной стороной.
Вскоре Костик покончил с завтраком, сыто улыбнулся, встал, подошёл к Маше, чмокнул её в лоб и сказал:
– Спасибо, родная, ещё раз с праздником тебя.
Она выдавила из себя улыбку. Да за такие усилия Маша точно Оскара заслужила!
– Ой, Машунь, я ж так опоздаю! – спохватился Костик. – А мне опаздывать нельзя!