– Согласна. Ты собирайся, а я пока тебе вещи подготовлю.
– Машунь, что бы я без тебя делал!
И он умчался сперва в ванную, а потом в спальню, а Маша, стиснув зубы, убрала посуду, оставшуюся после мужниного завтрака, и принялась с остервенением отмывать тарелки и столовые приборы. Посудомоечная машина – это прекрасно, но ею так нервы не успокоишь. Представляя, что окунает голову Костика в унитаз, Маша быстро справилась с посудой и положила её в сушку. И только после этого пошла за чемоданом, который муж чаще всего брал с собой в командировку.
– Ты улыбаешься! – заметил Костик, вернувшийся из спальни полностью одетым. Ишь принарядился! Свежая рубашка, идеально отутюженный костюм, дорогой парфюм… И папка с документами. Ну конечно, он же в командировку едет! Тьфу!
– Проснулась наконец-то, – пояснила Маша.
– Я рад. Ты сегодня с девочками встречаешься? – Он надел пальто, поданное любимой женой.
– Угу.
– Я позвоню, как доеду.
– Угу.
– В понедельник вернусь и сразу на работу, так что жди меня к вечеру.
– Угу.
– Машунь, что за «угу» такое? – нахмурился Костик.
– Прости, видимо, всё-таки ещё не проснулась.
– Ясно, – успокоился он и раскрыл объятия. – Всё, я поехал. Иди сюда!
«А вот и последний, – отметила про себя Маша, разрешая мужу поцеловать себя как следует. – Хорош чертяка…»
– Всё, Машунь, не скучай!
Он вышел за порог и взял с собой чемодан.
– Иди-иди… – кивала Маша, закрывая за мужем дверь и еле сдерживая так и рвущийся яд. – Скатертью тебе дорожка, дорогой…
Запахнув полы халата – грудь, похоже, захотела подышать свежим воздухом – и перевязав наново бант, Маша пошла на кухню, чтобы в последний раз выполнить супружеский долг: помахать мужу из на прощание.
Костик поднял голову – знал, что жена всегда провожает его из окна, улыбнулся и помахал. Маша тоже подняла руку, но вместо всех пальцев показала мужу средний. Благо Костик к тому времени уже отвернулся и забрался в машину. Что ж, только она ему после развода и достанется, потому что мудрые родители, когда дарили Маше и Костику свою квартиру на свадьбу, акт дарения совершили ещё за несколько недель до росписи. А машина? Да, совместно нажитое имущество, однако деньги на него Костик брал у мамочки, так что пусть забирает. Маше чужого не надо, а своё она не отдаст.
Глава 3 – За нас, за девочек!
Едва машина Костика отъехала от дома, Маша отошла от окна и снова приступила к готовке. Только на этот раз более основательно, ведь планировалось накормить не одного, а сразу четверых. Времени оставалось ещё предостаточно, потому что подруги обещали быть к девяти.
На сей раз Маша действительно готовила с любовью, ведь в отличие от мужа мушкетёрши её никогда не предавали. Как и все, они могли поссориться, не разговаривать друг с другом, но, если одной из них требовалась помощь, любая помощь, подруги сразу же мчались на выручку невзирая на обиды. Впрочем, Маша сейчас и припомнить не могла, когда у них в последний раз была ссора. В школе, наверное. Правда, тогда к ним ещё не присоединилась Розалия. С Риммой Маша частенько незлобно переругивалась, но так уж у них повелось. Но в то же время они стояли друг за друга горой.
Кружевные блинчики с рикоттой и клубничным вареньем, пышный омлет, бутерброды трёх видов, фрукты и, разумеется, кофе для Светы, какао с маршмеллоу для Риммы, и вода с лимоном для Розалии.
Первой, как и ожидалось, приехала Света.
– Маша, ты как? – с порога спросила она, одновременно снимая любимый палантин.
– Нормально. Никого не убила и ладно.
Света чуть улыбнулась и обняла подругу.
– Ничего, всё образуется.
– Угу. Спасибо. – Маша с радостью приняла её объятия, а затем, отстранившись, воскликнула: – О! Ты постриглась!
– Немного, – засмущалась подруга. – Нравится?
– Да ты красотка!
Волосы Свете от природы достались светлые, под стать имени, и она их ни разу в жизни не красила. Кое-где уже начала потихоньку появляться седина, но её это нисколько не портило и не смущало. Обычно Света предпочитала длинные, но с новыми отношениями, похоже, решила поменять и причёску – волосы до плеч, чуть завитые, ей очень шли.