— Умей проигрывать Мари! — Энни отвесила Прекрасной Леди пинок еще сильнее, впечатав ее поглубже в землю. Леди еще слабо дергалась и вырывалась, но захват был профессиональным* и очень-очень крепким.
(Старшие сестры (а уж тем более обладательницы трех младших братьев) рано или поздно понимают простую истину: физическая сила не главное… Но если без нее не обойтись. То удар по больному и правильный захват, кого угодно поставят на колени и заставят молить о пощаде.)
Эван вздрогнул.
— Постой, ты ее знаешь?
Энни кивнула.
— Да, но не так хорошо, как ее мать!
— Мать?
— Принцессу Кирина — Анну де ла Розу. Иную, что остановила бедствие Шипов. Младшую в Великом Совете.
— …
Девон уже примерно догадавшаяся, что к чему хотела самодовольно хмыкнуть. Однако упоминание о Великом бедствии Шипов запустил внутренние расчеты, и она замерла в недоумении с широко открытыми глазами. Такое выражение бывает у человека, который столкнулся с непреодолимой логической ошибкой.
— Девон?
— Даты не сходятся. Хотя само Великое Бедствие Шипов расцвело 23 года назад. Из-за проблем с артефактом Роза объявилась лишь 12 лет назад. Остановила Великое Бедствие Шипов 11 лет назад и вышла замуж за принца Июня примерно год спустя. Если верить старым газетным вырезкам, именно столько времени ушло на организацию самой роскошной свадьбы в истории королевства Кирин. Упоминания о двух дочерях были, но они должны быть еще детьми 8–9 лет. А Прекрасной Леди судя по внешности и психологическому поведению лет шестнадцать. Энни, вы точно ни в чем не ошиблись?
Энни задумалась. Она чувствовала, что в словах Девон был смысл с точки зрения логики, но она была уверена в своих воспоминаниях.
— Сложно забыть такую избалованную девицу, которая еще и любила издеваться над служанками. Я уверена, что это она.
Эван тоже уловил эту странность.
— Возможно, они приемные или родились раньше, чем Анна Роза вышла замуж?
— Нет, они родные. И принц Июнь, действительно их отец. — Энни нахмурилась. Если задуматься ей никогда не казалось это странным. Никому во дворце не казалось это странным. — Были слухи, что из-за того, что их мать — Иная. Ее дочери росли вдвое быстрее, чем обычные люди. Хотя, если смотреть на это «в глубь» … — Ее взгляд зацепился за розовую слизь и «смертельные» раны. — Дело могло быть не только в этом.
— Еще один вопрос разве ее титул тогда не принцесса?
— Титул принцессы носит Анна де ла Роза. Титул королевы-матери все еще у ее свекрови. Ее дочерей именуют прекрасные леди.
Услышав эти слова, поверженная девушка дернулась в хватке Энни, и та отвесила ей еще один пинок.
Эвану на миг показалось, что он услышал треск.
Удивление промелькнуло и в глазах его спутницы.
«— Никогда не любил кукол, красивые снаружи, пустые внутри и никогда не знаешь, какая там спряталась гадость.»
Эван вздрогнул.
«Кто-то что-то сказал? Говорила точно не Девон и не Энни, тогда… Лили?»
— Ясно. Это многое объясняет.
— Удивительно. Почему не смотря, на смертельные ранения, она продолжает шевелится?
— Что же она такое? — Вздохнув, спросила Энни.
— Кукла?! — Предположила Лили.
— Не совсем.
И тут Эван заметил нечто странное тонкая линия вдоль скулы девушки.
— Еще одна маска?
Девушка еще сильнее начала вырываться из захвата, но не тут-то было.
Эван с усилием взял и снял и эту «маску». Взгляд девушки погас. Тело обмякло.
— И правда, кукла.
Реакция окружающих, впрочем, была весьма любопытной.
Те несколько людей, что подошли на шум, разбежались вопя от ужаса.
— Что?
Позади них раздался визг и грохот.
Тряпичная Энни отступила, прикрывая нарисованные рот и нос мешка-маски ладонями.
— Кукла. Видишь ее голова пустая внутри?
Энни сделала несколько шагов назад. Лили с криком, вновь бросилась ей на талию.
Девон нахмурилась, а затем ее взгляд упал на повязку Эвана с нарисованными глазами.
У нее была догадка.
— Это, с твоей точки зрения, не с их.
Подойдя к Энни и Лили, она быстро изобразила в воздухе несложный знак.
Энни, схватилась за голову слегка пошатнувшись. Но затем вернула прежнее положение. Вновь посмотрев на Эвана, она выглядела потрясенной.
Девон лишь покачала головой на ее реакцию и спросила.
— Крови было очень много?
— Что? — Эван опешил.
— Да, — Энни кивнула, все еще пошатываясь и крепче прижимая к себе сестру. — Очень много. Особенно когда его Светлость содрал с ее лица кожу.