Шло время, за окном избушки был кромешный мрак. Догорели и погасли свечи.
Эван рассматривал узор на потолке. В его голове было пусто, тело было усталым, но разум отказывался проваливаться в сон. Словно ощущая неясную тревогу.
Казалось, длинные и тонкие пальцы заскребли по стеклу. Раздалось хихиканье.
Шиш подскочил и злобно зашипел, подозрительно уставившись в окно.
Ничего.
Лишь ветка стучит по мутному стеклу.
Шиш развернулся, вновь устраиваясь поудобнее и прикрыв один глаз, не сводил подозрительного взгляда с покосившейся оконной рамы.
Упустив из внимания очаг позади.
Пламя погасло. Печная створка была открыта, а из печной трубы заструился переливающийся серебряными искрами туман.
Шиша клонило в сон.
Он был проводником. Проделал отличную работу… и так устал.
Его глаза слипались.
На крае слышимости стук по стеклу стал отчетливее, а смешки громче. Но ни Шиш, ни Эван не придали этому особого значения, погрузившись в крепкий и глубокий сон.
6.3 Создания Ночи
Эван проснулся.
«Что-то было не так. Он не мог сказать, что именно, но…
Он привстал и прислушался.
Разведенное в очаге пламя потухло и ночную тишину нарушало лишь тихое сопение Шиша в шкатулке на столе.
— Девон? — Неуверенно позвал он.
Нет ответа.
Возможно, ему померещилось? Стоило ему вновь положить голову обратно на свернутую куртку, как…
«Шорох и шепот.»
Эван резко слез с кровати. Босые ноги коснулись холодной древесины. Одежду он не снял и оставалось лишь натянуть сапоги и набросить на плечи куртку.
Украдкой он достал черный кинжал и, подойдя к подпертой мебелью двери, прижал ухо к одной из трещин.
За входной дверью раздавались приглушенные голоса и … радостный смех?
А еще сквозь щели вокруг двери пробивался яркий солнечный свет и медленно падал первый снег.
Эван обернулся, за маленьким грязным окном было темно.
Но что более странно шепчущие голоса они были так знакомы!
Эван, приложив усилия, сдвинул баррикаду, поднял засов и выглянул в приоткрытую в двери. Яркий свет не ослепил его, но вот увиденное…
От шока у него расширились нарисованные на повязке глаза.
Уже в следующий миг от бесстрашно распахнул дверь настежь.
Яркий дневной свет ударил ему в лицо, осветив скудное убранство ведьминого дома, отгоняя тянущиеся к юноше тени. Шиш поморщился, отвернулся и закрыв голову платком как одеялом, снова засопел.
— Эван — это ты? — Прокричал из-за двери знакомый голос.
Черный кинжал с бряцанием упал на пол.
— Это же… Нет, невозможно!
Траурная повязка плавно упала вслед за ним.
Нужды в ней больше не было.
Он мог видеть собственными глазами.
— Эван? Дорогой иди к нам.
Этот голос! Он узнал его, как он мог забыть.
В уголках глаз собрались слезы.
Эван всхлипнул.
— Мама!
Эван выбежал в светящийся проем.
Эхо его шагов и далекие голоса еще звучали, когда дверь тихо и медленно пришла в движение, затворившись за ним.
Шиш, высунув мордочку из-под платка довольно всхрапнул.
Снег все еще лежали у порога, а снежинки танцевали в воздухе.
Они не могли растаять или исчезнуть.
Они не были настоящими.
Ведьмин дом поглотила глухая ночь, лишь в квадратном покосившемся окне отражался лунный свет, в котором кружили снежинки.
Дом остался неизменным, как и его гости.
Эван спал крепким сном на кровати, отвернувшись к стенке.
Шиш, перевернувшись на спину и поглубже зарывшись в собственные сокровища, бежал за воображаемым врагом, перебирая лапками в воздух и клацая острыми как у акулы зубами, то и дело ехидно хихикая.
Но покой в доме не был долгим.
Невидимые часы пробили полночь, и кто-то осторожно постучал во входную дверь.
Затем выждав пару секунд, постучали еще раз, но чуть громче.
В третий раз стук напомнил какой-то пароль и оборвался на середине глухим ударом и тихим ворчанием.
Никакой реакции.
В кромешной тьме нечто узкое и тонкое показалось из-за щели и, поднимаясь вверх, подцепила засов изнутри, с щелчком его открыло.
Затем незваные гости попытались открыть дверь.
Толчок. Удар.
Но баррикада знала свое дело и отозвалась лишь глухим скрежетом.
За дверью раздалась недовольная возня и ругань на несколько приглушенных голосов.
Затем вновь все стихло.
Лишь силуэты мелькнули за мутным окном, да мигнули две светящиеся точки глаз, проверяя крепко ли, спят дорогие гости.