Все это она проделала, не меняясь в лице.
— Ну и видок у тебя.
Ее внешний вид и правда выглядел странно.
Она была похожа на куклу марионетку в костяной маске, к рукам и ногам тянулись тонкие нематериальные нити, которые исчезали, уходя куда-то в вверх. Казалось, словно за нарисованным небом скрывается рука кукловода, что за декорациями кукольного театра дергает ее за ниточки.
— Получше некоторых, господин бумажный змей.
— Что?! — Асса походил на поделку из бумаги и осознав это возмущенно зашипел. — Что ты со мной сделала!
Девон отвесила ему по бумажной морде щелбан.
— Это наши астральные проекции, дурень. Было бы довольно грубо врываться в человеческое подсознание в истинной форме, ты так не считаешь? Вдобавок наш внешний вид определяется владельцем сна. На уровне подсознания Эван все еще мыслит, как ребенок с очень богатым воображением. Отсюда такие необычные образы.
— Ну… А что будет, если ты или я влезем человеку в голову в своем истинном обличии?
— Если это не творческая личность, то он сойдет с ума… Или податься в религию.
Асса брезгливо поежился, на что Девон не сдержала смешка:
— Неужели сей «Великий бог» недолюбливает священнослужителей?
Асса сделал вид, что не услышал вопроса и огляделся.
— Эй, а кто выключил цвет?!
Девон устало вздохнула.
— Это сон.
— Да, но вон там цвета есть, а тут почему-то нету!
Хотя стоит отметить, что Асса остался золотым, а глаза Девон синими.
— Тебе не угодить. Сознание Эвана все еще цепляется за воспоминания о цвете. Можно сказать, они концентрируются в важных местах. Хм, так даже проще. Теперь мы всегда будем знать, куда нам идти.
— Так-с, а где… О! Вон там смотри.
В нескольких метрах от них на непрочном льду балансировал Эван.
— О нет. Только не снова! — Прошептал в панике подросток.
— Что «не снова»? — Удивился Асса. — Бродить по тонкому льду?
Золотой бумажный змей приблизился к подростку, но тот словно не видел его. Случайно оступившись, он прошел Ассу насквозь.
Девон наклонилась и зачерпнула немного подтаявшего снега у своих ног. Поймав беззвучный вопрос во взгляде Ассы, она ответила.
— Нет. Он нас не видит, не слышит и не замечает. Для него мы все равно, что призраки. — Неспешными движениями снег обрел форму идеально круглого снежка в ее руках. — Вдобавок его захватили знакомые образы, среди которых нам нет места. Он не первый раз видит это сон. Как некстати.
— А это тебе зачем? — Асса указал хвостом на снежок.
— Переключить сюжет. Хоть нас для него нет, мы все равно можем двигать декорации.
Она размахнулась и попала отвернувшимся от них Эвану снежном прямиком в затылок. Отчего тот взвизгнул, оступился и с криком рухнул в ледяную прорубь.
— Эй! Ты чего творишь?!
Реальность замедлилась, все происходящее напоминало сменяющие друг друга слайды с картинками:
Пузырьки на поверхность.
Эван вынырнул из ледяной воды, но не сумев ни за что зацепится.
Утонул.
Пузырьки на поверхность.
Из проруби вынырнул детеныш диковинного зверя со светлой шерстью. Грифон.
Утонул.
Пузырьки на поверхность.
Стоп-кадр.
Внезапно окружение вокруг них стало меняться. Декорации поднималось из-под сугробов, осыпаясь снежинками и льдом.
Поднимались дома, ларьки и украшения. Силуэты ряженых людей, детей и животных, что сновали туда-сюда между ними. С неба упала круглая луна, повиснув в окружении картонных звезд на прочной веревке. Одна из звезд оторвалась и упала, повалив горы на дальнем плане на их месте в срочном порядке, установили хвойные леса и огни далеких деревень.
Всего за пару мгновений озеро посреди холодных и одиноких гор. Стало местом людной ярмаркой, вокруг развевались праздничные ленты, ходили силуэты бумажных людей, звучал шум веселых голосов и музыки.
И вновь сон пришел в движение, из-под льда показался барахтающийся в воде и зовущий на помощь Эван. Но выглядел он теперь как ребенок лет пяти-шести не больше.
— Помогите!
— Эван!
Богато одетая женщина в маске серебряной птицы отделилась от толпы, бросилась к проруби и, провалившись в нее почти по пояс с третьего раза, сумела схватить и вытащить ребенка. Ее волнистые каштановые выбились из прически, а одежды мигом промокли.
— Мама?
— Ты зачем туда полез?!
— МАМА!!! — Эван рыдал, прижимаясь к женщине всем телом, с него ручьем стекала вода, а та, кутала его в собственную шубу.
— Герцогиня!