— Итак, у нас есть план?
Все кивнули в безмолвном согласии.
Эван еще раз взглянул на карту. Королевство Кирин и королевская семья его матери: тетя, дядя, кузина и бабушка. Все они, как и ответы находятся на той стороне Хребта.
В окно проникли первые лучи рассвета.
— Ты достаточно отдохнул?
— На удивление — да. — Эван кивнул. — Не думаю, что снова смогу уснуть. Лучше нам выдвинуться в путь прямо сейчас. Пойду проверю якди, а ты?
— Обыщу эту лачугу и соберу любые припасы, что найду.
— Хорошо я доверяю тебе.
— Доверяешь?
Эван замер в дверях, а затем обернувшись лучезарно ей улыбнулся.
— Девон, за последние дни ты единственная кто не пытался меня убить. Я доверяю тебе целиком и полностью.
Шиши обиженно свистнул.
— И тебе тоже приятель!
Эван протянул руку и Шиш в паре прыжков, с довольным свистом оказался, у него на плече с готовностью, последовать за ним.
Девон улыбалась им вслед, прикрыв глаза, а за гранью слышимости звучали ехидные и шипящие смешки.
«— Да-да, ну, разумеется! Святая из святых! Ой парень… Зевок. Ты бы знал. Зевок. Хотя лучше не сто-зевок-ит.»
Эван и Шиши удалились, а Асса окончательно затих.
Девон осталась одна, ее взгляд упал на тень, та зарябила, словно кивнув ей.
— Хм, интересно, а где моя настоящая тень? Впрочем, не думаю, что она могла натворить бед. Он бы не позволил.
Это начинало быть интересным. Очень. Очень интересным.
«— **’*****, для тебя это все как игра?» — Звучало эхо вопроса из далекого прошлого.
Девон довольно улыбнулась и развела руками.
«— Да! И что за игра! И какие великолепные ставки.»
Хрустнули шарниры ее фальшивого тела, когда она распрямилась, смотря перед собой.
— Получается Анна де ла Роза? Младшая в Совете. И она ничего обо мне не знает… Ха-ха. Это будет приятное знакомство. — Девон тихо засмеялась и облизнулась, приподняв маску. — Жаль только для одной из нас.
6.8 Три ржавые монеты
Где-то в глубине темного леса.
— Кто эт был?
— Главная!
— Но, у нас нет главных!
— …
Пугало вздохнул и не стал уточнять, что «главные» у них были. Когда-то. Как и боги. Потом ни тех, ни других не стало, а те немногие, что остались, сидели по норам и боялся даже нос высунуть, не то, что поведать о произошедшем.
С тех пор «главных» у них не было, как и желающих таковыми называться.
За исключением разве что одного… Ткача.
Но и его считай, что не было.
А вот она была всегда.
Пускай и показывалась лишь время от времени.
Хозяйка ночи.
— Думайте о ней как о Хозяйке и ведите себя соответствующе. Если вам дорога ваша шкура.
— Но что это за нелепый облик?
— Да, ты видел оно…
— Что вы знаете о человеческих женщинах?
Его собеседники тупо заморгали одним и четырьмя глазом.
— Э? Слабые. Громкие. — Булькнул жабоподобный Нокк.
— Легкая добыча! — Взвизгнул Ржа, вздернув мышиный нос.
Пугало криво усмехнулся и спрятал лицо из мешковины в похожих на птичьи лапы руке.
«Ничего эти кретины не знают…»
— А что вы знаете об ужасных хищных тварях, которые охотятся за теми, кто ищет легкой добычи?
— А?
— Ааа!
— Но зачем? Хором спросили Ржа и Нокк.
— Считайте это хобби. Развлечением! Она находит забавным, когда «жертва» считает «ее» слабой и беспомощной, а потом в последний миг осознает все отчаяние и ужас своего положения… Хозяйка, даже имечко выбрала себе соответствующее. *
(* Одно из значений слова Девон — искусственная приманка для ловли хищной рыбы, разновидность блесны.)
Все трое вспомнили об участи Дэфа. Он тоже счел ее легкой добычей.
— Идиот!
— Как он меня бесил.
— Хорошо, что он, а не мы.
Все трое согласно закивали.
— Она и нас сожрет?
Пугало еще раз посмотрело на ржавую медную монетку в своих руках.
Он с трудом верил, что оно реально.
— Зависит от того, будем ли мы ей полезны.
Пугало чуть дрожащими руками ухватился за нить и распустил шов, что сшивал его пасть. Из-под мешковины показались ряд острых зубов-иголок. Не теряя ни секунды, он запрокинул голову и заглотил ржавую монету.
Двое других с ужасом и трепетом наблюдали, как непропорциональная фигура пугала сложилась пополам. Раздавались щелчки и треск внутри его тела.
А когда все стихло, он распрямился … другим. Человеком!
Франтоватого вида джентльменом в старомодном поношенном костюме тройке коричневого и зеленого цвета. Его красно-бордовые волосы мягкими кудрями обрамляли изящное лицо. Которое его обладатель тут же начал ощупывать элегантными пальцами пианиста в обрезанных белых перчатках.