Все палки оказались одинаковыми.
И клавесин потащили все вместе.
Девон, ухмыляясь, пошла за ними следом. По пути выбросив в мусорку короткую палочку.
Эван было пошел за ней следом, но остановился, вернулся и прихватил с собой сумку со всяким-разным.
Пускай его картина мира немного изменилась, но…
«— Разбойники есть разбойники.»
7.3 Атаман
— Эй! Вы двое, ток без фокусов! Можете оставить ваше оружие при себе, но чтоб не буянили мне. Понятно?! — Бросил им вслед дозорный с кольцом в носу.
— Это женщина и ребенок, че они могут отчудить? — Фыркнул Бородач.
«О, если бы вы знали…»
— Будем паиньками. — Пообещала Девон. — Мы здесь ради переговоров и неприятности нам не нужны.
«А вот насчет гончих, что идут по нашему следу, обещать не можем.»
Подумал Эван в очередной раз, уязвленный из-за собственного роста.
Эвану казалось, что они будут подниматься наверх, но их путь пролегал по замысловатым коридорам, которые вели все ниже и ниже. Само по себе устройство здания было странным, как и тот материал, из которого оно было сделано. Не камень. Металл? Одни листы наслаивались на другие в причудливом узоре. Эван не мог избавиться от чувства, что уже видел где-то подобный узор.
«Совсем недавно, но где?»
Коридор сделал очередной поворот и за ним была широкая лестница, ведущая еще ниже. Оттуда звучали отголоски музыки и веселых голосов. Еще несколько шагов и огромные двустворчатые двери распахнулись. Позволив ворваться в серый и холодный коридор теплу, свету, громкой музыке, запаху крепкого алкоголя и вкусных яств.
От увиденного зрелища у Эвана отвисла челюсть, а Девон присвистнула.
Что вы можете представить себе, услышав словосочетания — «разбойники, засевшие на перевале» или «контрабандисты с Хребта змея»? Шкуры на холодных стенах, мрачные и злые людей столпившиеся у камина, немытые и бородатые лица, засаленные карты, дефицит провианта, скудная утварь и запустенье.
Но та картина, что предстала перед глазами Эвана, разбила все его ожидания в дребезги, подмела в совок и выкинула в окно, развеяв по ветру.
«— Девон я, что сплю?»
«— Нет. Это не сон.»
«— Тогда что это?!»
Это была роскошная зала в своем шике ничем не уступающая лучшим тавернам в Великих городах. Освещение было мягким и явно искусственным. Столы ломились от огромного разнообразия как деликатесов, так и сортов алкоголя.
Общей сложность в зале было около двух сотен (а то и более) человек и не только… Там были представители и других рас! Некоторых из них Эван видел впервые в жизни.
Низкорослый горный народ внешне похожий на разодетых хомячков — бураки. Рогатые великаны — рохмане. Создания с дальнего юга, одетые в паранджу, что при ходьбе звучали как змеи— ашеры. Обычные люди в масках и те, кто только притворялся людьми…
Но несмотря на разные расы, виды, пол и возраст у всех присутствующих все же была одна общая черта. Они все принадлежали к преступной изнанке мира. Преуспевающей его части. Это читалось в роскоши из одежды, в дорогих и причудливых украшениях и жестах, а особенно в том, как они говорили и себя вели.
В том как ловкие руки одних обчищали карманы других и то, как они тут же лишались своей добычи руками более ловких коллег, пока в конце этой цепочки тот, кто возомнит себя лучшим из воров, не находил спрятанную в кошельке мышеловку* и кричал от боли под дружный гогот толпы.
(* Или что похуже.)
Но это было не единственным их развлечением, кто-то танцевал, кто-то соревновался в армрестлинге, кто-то играл в ножички, большую часть зала занимала зона, где играли в карты и азартные игры изредка предсказывали судьбу.
В другой части зала, где было потише, шли тихие беседы, обсуждения новых сортов ядов и охранных систем, самые свежие сплетни, наводки по старой дружбе и заказы на убийство.
Ну и, разумеется, не стоит забывать о столах с едой и выпивкой. Если первые функционировала на манер шведского стола, то вторые контролировал сурового вида бармен внешне похожий на престарелого тигра. Под его строгим надзором звенели монеты, а алкоголь лился рекой. Его брань подгоняла мужчин и женщины, которых с натяжкой можно было назвать официантами, что сновали то тут, то, там разнося заказы.
Это был упорядоченный хаос, где все работало как часы.
Пожалуй, на этом празднике преступной жизни было только несколько несчастных лиц, а именно музыкантов на малой сцене, чьи ноги были закованы в кандалы*, и парень в шутовском костюме, который с нескрываемым снобизмом и высокомерием оглядывал толпу.