Однако после пробежки по всей крепости внутри и снаружи. Бурок от него ускользнул.
— Мерзкий крот! Куда же он делся?
— Лейтенант! — Его окликнули один из разведчиков в окружении помятого отряда бойцовых и пастуха, чье имя он не запомнил, из тех двоих, что помладше и бестолковее, видимо, именно его Хаск послал по их следу.
Пастух молча указал ему на одну из дверей, там в щели бродили тени и бормотали приглушенные голоса. Среди которых четко выделялся голос проклятого хомяка!
— С ловушками, я смотрю, вы уже познакомились?
Борзай принюхался. Оттуда пахло горелым, но самого огня он уже не чуял.
— Нам удалось высчитать, где находится центральная зала и комната управления. У всех механизмов бураков схожий принцип работы и строения. Однако…
— Очередная ловушка, да?
— Да, а еще, скорее всего, там же находятся основные силы противника. Это большой зал.
— Хм… Я пойду вперед. Рисковать всем не имеет смысла. Когда ловушки деактивируются, атакуйте, но если их будет слишком много, немедленно отступаем. Основные силы должны быть на подходе.
Борзай достал оружие, дал знак, и две двустворчатые двери распахнулись.
Свет ударил по глазам, но псоглавцы были к этому готовы.
Однако… вступать в бой и не потребовалась. Ловушек тоже не наблюдалось. Просторный зал, сделанный под таверну, был совершенно пуст, хотя и нес след пышной пирушки и пожара.
Крутилась ручки расставленных тут и там патефонов и из их медных труб. Звучали записанные звуки голосов, отдавались приказы, громыхала мебель.
Вместо разбойников, на механизмах вокруг ламп туда и сюда двигались картонные фигурки, отбрасывая на дверь те самые тени.
Пока бойцовые за ним удивленно осматривались.
Борзай скрипнул зубами.
Нас обвели вокруг пальца. Не считая нескольких громил снаружи, что решили помахать кулаками, крепость пуста!
Но как?
Неужели вся шайка давно скрылась в недрах туннелей, пока они пробирались сквозь все эти ловушки. Оставив им следы бурной попойки, да сожжённые улики.
— Знакомый почерк. — Сказал хриплый голос за спиной.
Гриф, что-б его.
— ЛОВЧИЕ! Вот же хитрые ублю… — Договорить, он не успел. Пригнувшись от того, что крот в них бросил.
Грифу… повезло меньше.
— Юху!
Из люка в потолке выглянул бурок и гнусно над ними хихикал, показав на прощание средний из трех пальцев.
Спустя миг десяток метательных ножей впечаталась в закрывшийся люк.
— Тц! Я тебе это припомню.
Борзай последовал за пастушьим в возвышающимся над залом обуглившуюся рубку и обнаружив там помимо горы пепла и сожженной мебели, на стене целый ряд разных рычагов и рубильников.
Очередной скрежет внутри стен крепости.
— Давайте как можно быстрее вырубим эту штуку!
Пастуший, который, видимо, хорошо в них разбирался, с почти детским азартом, приступил к изучению этих механизмов.
— Где-то должен быть нужный рычаг… Шестеричная или двенадцатеричная система передачи кода… Мне нужно произвести расчеты. И тогда мы сможем использовать метод профессора Азовского из Янтарного клана…
— Ну что за долгая нудятина. — С этими словами Борзай потянул за ближайший к нему рычаг. — Я предпочитаю метод тыка.
Его подход вызвал панику не только у пастуха.
— Пожалуйста, лейтенант ничего не трогайте! Мы ведь не знаем …
Договорить молодой пастух не успел. Крепость остановилась, а вместе с тем над их головой за стенами крепости последовала череда оглушительных взрывов.
«!!!»
Когда грохот и тряска стихла.
Все присутствующие очень медленно обернулись, уставившись на Борзая, который держался за опушенный рубильник с огромной надписью «НЕ НАШИМАТЬ!»
И лишь только неприкрытое лицо молодого пастуха отражало тихий ужас. Все остальные были в масках с очень осуждающими собачьими мордами.
Борзай медленно отпустил рычаг и, спрятав руку у себя за спиной, стал разглядывать узор копоти на потолке.
— Упс?
Все взгляды устремились на Грифа, который был в той же стае и в том же статусе.
— Борзай… Ну за что тебя послали на наши головы? — Страдальчески осведомился тот.
— Тебе весь список прегрешений или это был риторический вопрос?
— Ты разве не умеешь читать?!
Борзай отвернул голову, имея вид очень нашкодившего пса, который делал вид, что он тут ни при чем, но, поняв, что номер не проходит, нарочито спокойно ответил.