Началась заварушка. Двенадцать против семи. Итог: Сопровождающие погибли, ранив часть нападавших и прихватив парочку из них с собой в могилу. Молодого господина взяли в плен и ослепили. Неудачно. А затем…
Девушка остановилась.
«Странно, обычно за живых и целых платят больше, что в ужасных крепостях, что безутешные родственники, но они решили не мелочиться и убить его на месте.»
— Значит, у парня есть как минимум один враг, который хочет его уничтожить. Скверно. — Она еще раз обвела взглядом Оскверненную рощу. — И ему явно плевать на средства и методы. Впрочем, не мне жаловаться, что время и место «неудачное»… Очень даже наоборот.
Вечер, когда день равен ночи. Осеннее равноденствие.
— Что до положения звезд? — Она задрала голову приложив ладонь ко лбу козырьком, рассматривая ясное звездное небо и знакомая россыпь созвездий. — Ха! Идеальное.
«Так, что дальше?»
А дальше благородный юноша, оказавшись на перекрестке четырех границ: пространства, времени, жизни и смерти. Ломает печать, а поскольку места тут немного, то все участники этой трагедии оказались в зоне сопряжения и были принесены в жертву материи этого мира.
— Благодарю за вашу щедрость.
Девушка отвесила легкий поклон, а распрямившись довольно ухнула и чувствуя себя значительно бодрее и закончила обходить рощу по окружности, вернувшись к бессознательному телу подростка среди белых цветов.
Она даже не знала его имени. Пока.
И вновь залитый кровью черный кинжал привлек ее внимание.
Она подняла его с земли и осмотрела. Ощутив, как от него к ней, словно тянулась невидимая нить.
«Якорь?»
Еще один помимо контрактора. Совсем слабый, но не в ее положении брезговать малым. Она стряхнула с него кровь и убрала в складки своего плаща.
— Вопросов меньше не стало, но хоть с чем-то разобрались. Контрактор, конечно, может дать мне часть ответов, но будить его пока не стоит.
«Нужно сперва сделать все необходимые приготовления.»
— В конце концов, второе впечатление не менее важное, чем первое и, более того, именно оно определит вектор нашего дальнейшего сотрудничества.
Мысленно она составила список задач. И пару раз, хрустнув суставами и шеей, приступила к их выполнению.
— Заодно окончательно вспомню, как управлять этим телом. Но как непривычно без крыльев и хвоста!
2.5 Заря
Эвана разбудил треск пламени костра и запах запеченной в углях картошки.
Утро было прохладным и влажным, но внутри кокона из плащей было так тепло и уютно, что он всерьез думал подремать подольше, пока его не разбудят к завтраку. Как и всегда этому желанию не дано было сбыться. На грани между сном и бодрствованием он заметил сгорбленную тень мужчины, нависшую над ним.
«О нет. Старый Ворон опять за свое!»
Только наставник Кром мог считать забавным подкрадываться к нему по утрам и орать во все горло, если он проспит оговоренное к пробуждению время. После такого в ушах звенело едва ли не до самого обеда.
Однако, прежде чем тот успеет каркнуть ему на ухо знакомое: «Просыпайся, парень!» Эван собрался подскочить и рявкнуть в ответ: «Не сплю я. Не сплю!»
Но его тело не двигалось. Конечности и голос не слушались. Он только и мог, что смотреть на темный силуэт человека, нависший над ним. И тут Эван ощутил, как липкий страх скользит по позвоночнику. Человек над ним не был наставником Кромом. Тем временем тень мужчины приблизилась и зашептала ему на ухо:
Не те…ряй кли… нок. Не до… ве… ряй… Не обо… ра… чи… вай… ся…
. ьлаж енМ
— ХА!
Эван резко сел с надрывным вздохом-хрипом и тяжело дыша начал панически оглядываться. Он был один. Пугающая изломанная тень растворилась в утреннем тумане. А вот паутина липкого кошмара все еще путала его разум и заставляла колотиться сердце.
Очередная попытка заговорить и очередной хрип.
Пересохший язык отказывался слушаться.
Кто-то протянул ему флягу с водой.
— Держи.
Приняв ее, он пил столь жадно, что по его подбородку потекла струйка воды. И лишь когда жажда немного утихла, а фляга почти опустела, он смог спокойно вздохнуть и вытереть подбородок тыльной стороной ладони.
Кошмары ушли окончательно… Или ему так показалось.
Мимолетную иллюзию нормальности разбил черно-белый мир перед его взором.
Удивленно Эван коснулся своих глаз. Его пальцы наткнулись, на ткань из неизвестной материи. Кто-то завязал ему на глазах траурную повязку?