У привязи стояли два якди. На их боках были полные мешки с поклажей.
— Это не наши мешки…
— Нас ждет долгий путь и лишние припасы не повредят. Пускай и небольшая, но какая-никакая, а компенсация за их злодеяния… помимо их жизней.
Эван уже забрался в седло, когда Девон извлекла карту.
— Я пока слабо ориентируюсь на местности, не мог бы ты показать, где мы сейчас находимся и куда держим путь?
Эван кивнул. И повертев карту, указал на три точки. Если не ошибаюсь, мы находимся здесь. В Священной роще Олании. Наш путь лежит сюда на юго-восток от этого места, там поместье моего отца. Однако прямой дороги нет и для начала нам нужно отправится к побережью на юго-западе, где…
Они тронулись в путь, когда солнце уже поднималось на небосвод, а одна из двух лун еще не скрылась за горизонтом.
Эван бросил последний взгляд на рощу, где еще недавно развернулась трагедия невольным очевидцем и участником которой, он стал. На существо, что притворялось человеком и которая, судя по всему, теперь его союзница и спутница? На путь вперед, который вел в неизвестность, где их неизбежно подкарауливает опасность. Но страх, как и беспокойство почти сразу сошли на нет.
Не оборачивайся…
Верно, у них был только один путь.
— Вперед.
В это утро чернильные узоры на восходящем солнце приняли особенно причудливый узор, рогатой твари с короткими крыльями и длинным хвостом, напоминающей грифона, но не прошло и часа, как он изменился на другой узор.
Конец 2 Акта.
Интерлюдия «Пропавший отряд»
Черные птицы шумной стаей кружили над опушкой леса.
Их песнь, ода гниющей плоти и сытому брюху.
Приглашение на пир падальщиков.
Изменившийся ветер привлек внимание баргесов.
Они издали гортанное рычание, а затем вой.
Гончие натянули поводья своих лошадей и сбавили темп.
Будь это мертвый олень или другая падаль безглазые псы не повели бы и ухом.
О нет. Их привлекал только один запах гниения.
— Слишком близко от Аконитовой долины!
Хаунд молча дал знак и двое разведчиков отделились от конного отряда и скрылись среди густого подлеска и опадающей листвы.
Их баргесы последовали за ними.
Это не заняло много времени.
Гончие слишком хорошо знают эти места.
— Хорошая новость: мы нашли отправленный советом отряд псоглавцев.
— Плохая: все мертвы? — С насмешкой перебил разведчика занявший место по левую руку от Хаунда всадник. Его конь беспокойно бил копытом землю. — Я даже отсюда чую запах мертвечины!
— Они достойно приняли бой?
Спокойным голосом спросил второй всадник, занявший свое место по правую руку от капитана. Его массивный конь лишь тряхнул гривой.
— Не похоже, что они вообще сопротивлялись лейтенант.
— Что?
— Еще у них забрали всю их амуницию и обмундирование.
— А вот, видимо, и плохая новость.
Хранивший до этого молчание Хаунд кивнул разведчику.
— Веди.
— Зрелище не из приятных. — Предупредил разведчик.
— Ха! Когда оно было иным? Сразу видно кто в отряде молодняк! — Усмехнулся левый всадник, но открывшееся зрелище произвело впечатление и на него. — Сколько насекомых!
— Что боишься, что они укусят тебя за твой длинный нос Борзай?
На лесной поляне на коленях сидело двенадцать мертвых мужчин, словно отмеряя собой деления циферблата. Их руки были сложены в молитвенном жесте, а по щекам тянулись кровавые слезы. Рой насекомых кружил над их телами, а в небесах и на ближайших деревьях ругались между собой черные птицы.
— Тц. — Фыркнул Борзай, оглядывая местность и принюхиваясь. — Это необычный запах гниения, в нем есть что-то еще. Гриф это по твоей части! Займись своим делом, а я займусь своим.
И на этих словах он стал внимательно вглядываться в окружающий их пейзаж. Принюхиваясь и подмечая незаметные для обычного глаза следы.
— Такое количество насекомых в это время года — аномалия. Это знамение или «добрые друзья» с изнанки постарались?
Рядом с ними упала черная птица и пьяно пошатываясь нагло каркнула на гончих, но ее пьяное веселье быстро оборвалось в зубах не упустившего своего шанса баргеса.
Раздалось смачное: «Хрусть!»
Гриф и Хаунд приблизились к одному из делений мертвого циферблата. Мертвец распахнул рот и из него вылез жук, распахнул радужные крылья и жужжа пролетел мимо, пьяно виляя в воздухе, едва не врезавшись в Борзая, который чуть поодаль агрессивно замахал руками. Оглушая округу криком: