Две кровати, стол и возвышающаяся перед дверью баррикада.
Ромбовидные окна по котором стучат капли дождя и единственное яркое пятно, два синих глаза.
— Девон?
Та сидела, на подоконнике* в окружении книг, записок и прочей макулатуры.
(* Цветы, заботливо перекачивали, на вторую кровать.)
«Где только взяла столько?»
Впрочем, он уже заметил, что его спутница с маниакальностью сороки собирала все, что плохо лежало на их пути. Причудливые одежды звездопадом спадали на пол. Золотом блестело причудливое ожерелье в форме змеи у нее на шее. Девон не отрывала взгляд от книги в своих руках и судя по скрипу пера оставляла в ней какие-то пометки.
Эван облегченно вздохнул и опустил кинжал.
Он не слышал, когда она вернулась.
Взгляд упал на нетронутую баррикаду.
Желтый цветок игриво покачивался на самой ее верхушке.
«Как?»
Слова еще не успели соскользнуть с языка, как перед его глазами возник образ, рогатой хищной твари и тела, вырезанного из звездного неба, разрывающая время и пространство как тонкую бумагу.
«Глупый вопрос.»
— Тебя, что-то потревожило?
— Мне показалась, я слышал шум… и крики.
Окно задрожало, от ударившего стеной дождя и ветра.
— Льет, и правда, как из ведра.
— Нет, тот звук был другим.
Женщина, не отрывая, взгляд от книги, лишь чуть склонив голову набок, затем кивнула сама себе и указав кончиком пера вверх. Раздался жуткий дребезжащий звук, от которого у Эвана по спине побежали мурашки.
— Оно?
Эван неуверенно кивнул, а затем вздрогнул от внезапного грохота, за окном что-то мелькнуло и дребезжащий звук исчез вдали.
— Флюгер. — Его собеседница посмотрела вглубь окна. — Далеко он не улетел, но больше вас не потревожит.
— Ох, — Эван упал на подушки. Кинжал выпал из его ладони и с металлическим бряцанием ударился об пол.
Откуда-то из-под кровати раздался шорох и досадливый свист.
— Вижу, в мое отсутствие, вы завели себе хорошего друга. Правда, довольно прожорливого.
Эван кивнул, но силы уже покинули его, как и желание выползать из-под теплого одеяла. Он зевнул.
— Отдыхайте спокойно, молодой господин.
— Сколько раз просить не обращаться ко мне на вы и не называть меня так?
— К слову, почему ты так не любишь официальные обращения? Разве они не привычны, для кого-то твоего статуса?
— Должны, и были. А потом мастер Кром взял себе в привычку, подшучивать надо мной каждый раз после подобных обращений. Теперь, когда ко мне обращаются по титулу, я не могу избавиться от чувства, что должен быть готов дать сдачи.
— Наверное, на это и был расчет. — Девон не сдержала смешка, — Твой наставник был весьма любопытным человеком.
— Эксцентричным, более точное определение… Но да. Он был.
Между ними повисла уютная тишина, нарушаемая лишь скрипом пера и бумаги.
— Ах да, — сказала его спутница, извлекла из горы макулатуры свиток и развернув его. Внутри красовалось ветвистое геральдическое древо, в чьих ветвях гордо притаился грифон, а имя Эвана ван Астра красовалось в самом его низу. — Этот документ устарел лет на десять, и мне бы хотелось прояснить кое-какие моменты. Из живых родственников по отцовской линии у вас только он?
Эван пригляделся к расплывающемуся перед глазами портрету и кивнул.
— Да, Мой дядя, Норий ван Астра. У него особняк к Западу от нас. Я плохо, его помню и мало, что о нем знаю. Только то, что и у них с моим дедом были натянутые отношения, из-за которых его чуть не лишили наследства. Он поссорился с моим отцом еще до моего рождения. И помирились они лишь незадолго до моего отъезда из-за общего горя и события, о котором мне было знать тогда пока рановато.
— Тут сказано, что он женат. У него есть дети?
— Нет. Он вдовец. Была дочь, но она умерла уже да-а-авно.
Эван зевнул.
Он слышал и не слышал чужие бормотания.
«Если я правильно понимаю общую ситуацию. Ну, здравствуй классический сюжет. Хм, остается «Прекрасная леди». Новая жена? Нет, жен так не называют. Возможно, любовница? Впрочем, это подождет, а пока…»
Девон оторвалась от свитка и громко спросила:
— А что насчет семьи твоей матери?
Ответом ей была тишина.
Эван вновь погрузился в глубокий сон.
Девон досадливо фыркнула, но будить его не стала.
Вновь сосредоточившись, на свитке постучав по нему своим пером.
Развесистое семейное дерево рода Ван Астра уходило в глубь веков, и подробно рассказывала о славных и не очень деяниях предков Эвана. Что-то из этого даже показалось ей смутно знакомым, с поправкой на время и трактовку. Разумеется. И если с основной линией было все просто и понятно, то документ не давал никакой информации о тех, кто вошел в семью, мужьях и женах.