Портрета у матери Эвана не было, даже ее фамилии или родового знака. Хотя был символ. Не то замысловатый цветок, не то корона. Или это и вовсе старинное пятно от варенья?
«Чертовы абстракции!»
Тут раздался тихий хлопок, и в комнате стало на тон темнее.
Девон покосилась на подсвечник, еще сегодня вечером там горело три свечи, сейчас же осталось одна всего одна.
«Два из трех.»
Сделка с Тряпичной Энни был практически завершена, но… Было одно жирное, НО.
«Тот парень ведь отправился в поместье? Нехорошо.»
Девон выглянула в окно. Черный шторм и не думал утихать.
«Хорошо. Пока есть время, стоило поискать дополнительную информацию.»
Было еще одно место, о котором ей рассказали новые знакомые, однако, чтобы туда попасть стоило дождаться подходящего момента.
Из мышиной норы показался один из домовых, и издал громкий трескучий звук.
«Ага! Вот и оно.»
Девон встала с подоконника, оглядела стол с остатками трапезы. Почти все было съедено, за исключением ягод-приправ. Она усмехнулась, бросив взгляд на спящего мальчишку.
Домовенок поймал брошенную ему подачку и, издав довольный урчащий звук, скрылся в норе.
«За все нужно платить.»
Из-под кровати донеслось ворчание.
— А тебе все мало? Впрочем, мне это знакомо.
Еще одно ворчание.
— До того, как рассвета я хочу еще кое-куда наведаться, приглядишь тут за всем?
Тихий свист.
— Славно, — Девон взяла тарелку с пудингом, который ей вручила этим вечером весьма польщенная своими чаевыми госпожа Дея, но учитывая количество приправ и специй.
Смешок.
Эван даже пробовать его не станет. Поэтому она с чистой совестью поставила тарелку на пол у кровати.
— На десерт. Приятного аппетита!
Уже поднимаясь, она подняла оброненный Эваном черный кинжал и положила его на стол.
«Тебе он еще пригодится.»
Открылась дверь «чулана» и Девон скрылась в зияющей темноте внутри.
Дверь за ней затворилась, а через несколько секунд со скрипом открылась вновь. Тьма исчезла было лишь слабо освещенное и совершенно пустое убранство примитивной ванной комнаты.
Тем временем из-под кровати появилась огромная когтистая лапа, аккуратно подцепила тарелку и утащила ее к себе в тень.
Спустя пару минут оттуда раздалось довольное.
— АМММ! Ням! Ном. Нямк!
Конец — 3 Акта.
Интерлюдия "Место разрыва"
Отряд гончих во главе с Хаундом уже почти достиг Священной рощи Олании, когда начали происходить первые странности: совы летали днем, дикие звери выходили из леса и словно в трансе смотрели в направлении их пути, запряженные лошади без всадников паслись на пастбищах.
Они достигли первого перекрестка и стоило им переступить его границу, как накрыло волной статических разрядов. Кони заржали, отказываясь сделать и шаг. Баргесы заскулили, и этот звук напоминал скрежет мела по школьной доске.
Гончие редко испытывают сильные эмоции, но даже они не могли сдержать удивленных вскриков.
— Во имя Иных!
— Это еще что за?!
— Капитан!
Хаунд застыл, неподвижно смотря на небо.
Огромная воронка в небе искажала свет и пространство. Облака наслаивались друг на друга, но избегали пространство над рощей, образуя собой окружность чистого неба. И то, что день был очень пасмурным, а облака закрывали все небо, только сильнее подчеркивало неестественность происходящего, как и освещение, словно пропущенное сквозь цветное стекло, которое изменилось, стоило им пересечь невидимую границу аномалии.
— Мы выбрали правильный путь. Вперед!
Священная роща Олании была осквернена.
Следы были повсюду, и они говорили опытному следопыту, только об одном, здесь была засада, что-то пошло не так, и она обернулась бойней. И нарушившие запрет поплатились за это самым ужасающим образом.
— Прошло, не более трех суток. — Хаунд коснулся пятна крови на камне и принюхался. — Они выбрали неудачное место и время.
Он поднял голову и его взор зацепился за левитирующие капельки «черной ртути» в воздухе, их было немного, и они сгустились там, где был предположительно эпицентр произошедшего. Хаунд велел своим людям держаться от них подальше.
Среди травы он заметил камень. Статуэтку маленькой пташки. Хаунд повертел ее в руках. Слишком реалистичная для скульптуры третьей эпохи. Повинуясь странному порыву, он сунул ее в карман.