— Кое-что, что может быть полезным. Или вы про еду? Еще нет, я …
— Тогда сейчас же отправляйся на кухню. Возьми, два пайка и воды. Я пойду в конюшни и займусь нашими скакунами. — Эван бросил взгляд в окно. — Я больше не желаю здесь задерживаться.
«— Сердце Розы. Это место прогнило до самого фундамента.»
— ?!
И тут у их ног раздался тяжелый всхлип и вздох. Заставивший подростка подпрыгнуть от неожиданности.
Девон бросила недовольный взгляд на тело мужчины, который, не приходя в себя, но дышал так словно с того света вернулся… Она ожидала подобного. Сделка все еще не была засчитана. То, что тот оклемался, ее совсем не порадовало. И вопрос тут даже не в гуманности и прочем. Сделку с Энни можно было завершить двумя способами и Девон в их ситуации предпочла бы более быстрое решение. Ее взгляд скользнул к мечу в руках Эвана.
— Может, стоит «позаботится о нем» так на всякий случай?
Эван проследил за ее взглядом.
— НЕТ! — Совсем по-детски возмутился он. — Мы не будем этого делать.
— Это не обязательно должен быть меч. Достаточно тупого, но тяжелого предмета и…
— Девон, он обездвижен и безоружен. Ты и сама сказала, что ему недолго осталось.
— Но всего один точный удар вон тем подсвечником по голове…
— Девон — Это приказ. Оставь его в покое и … иди на кухню!
Скрипя зубами и тем, что заменяет ей сердце, Девон подчинилась его приказу.
4.4 Осколки
— Куколка-куколка, я знаю, что на меня ты в обиде, но дай мне, пожалуйста, ключик.
Маленькая, сшитая из лоскутков куколка, восседая на клубках пряжи, как на троне демонстративно от нее отвернулась, сложив руки на груди и высоко вздернув нарисованный нос.
«Все еще злится.»
Догадалась Энни.
«Из-за сделки или на что-то другое? Ее всегда так сложно понять.»
Но сейчас она была решительно настроена настоять на своем.
— Обещаю это в последний раз. — уверенно сказала Энни, а затем чуть помедлив и тише. — И плакать я не буду. Тогда ты была права, и думаю, сейчас я смогу это сделать.
Куколка не могла дышать. Энни знала это. Но то, как она изобразила тяжелый вздох и посмотрела на нее всем своим видом говоря: «Ну, что мне с тобой поделать?» Порывшись в складках своего нутра, она извлекла черный латунный ключик.
— Спасибо тебе дорогая! — Поблагодарила ее Энни.
Но, что та отмахнулась от нее и, вытащив из корзинки два крючка для вязания, вернулась к своему рукоделию. Выражая все свое раздражение агрессивно стуча крючками друг об друга.
Энни опустилась на колени и, приподняв одну из досок, открыла тайник, там были: стихи ее отца, акварельный портрет матери, письма от прошлых подруг и воздыхателей, кое-какая дорогая ткань и памятные вещи из города полумесяца, несколько драгоценностей и мешочек с деньгами. Так на крайний случай.
Но ее интересовали не они, а резная шкатулка из темного дерева.
Взяв ее в руки, она помедлила. Ее решимость дрогнула.
«Нет. Я ведь все для себя решила, если мое желание будет исполнено, то…»
Энни закрыла глаза и, сделав несколько глубоких вдохов, медленно и осторожно открыла шкатулку. Делала она это так словно то, что было внутри, могло откусить ей пальцы. Даже осознавая, что эта вещица уже давно для нее безвредна.
Предмет внутри был завернут в три куска разной материи.
Первый слой: черная атласная ткань с серой подкладкой, вышитой серебряными нитями «узор из тысячи слез». Траурное платье для королевы. Последний выполненный заказ. Ее лучшая работа как королевской портнихи.
Второй слой: широкая церемониальная лента, вышитая золотыми шипами и алыми розами. Та, которую он должна была принести принцессе Анне Розе в тот роковой день. В суматохе о ней все забыли и обнаружила она ее в своих вещах, только, когда вернулась домой.
Третий слой: белое кружево. Небольшой кусочек незаконченного свадебного платья. Ее платья. Об этом она никогда и никому не рассказывала. О мечте, порванной на куски и разбитой на мелкие осколки.
Развернув последний слой ткани, в ее руках оказался крупный осколок зеркала. Энни заглянула в него. Из зеркальной глади на нее смотрела прекрасная девушка лет двадцати пяти: ее лицо было в веснушках, нос был прямой, ушки аккуратными, большие и зеленые глаза сверкали в свете свечей, волнистые медно-русые волосы небрежно струились по плечам.
Назвать девушку в отражении иначе как красавицей было невозможно.
Энни коснулась своего лица. Девушка в зеркальной глади повторила этот жест.
Когда проклятое зеркало уже украло твое лицо. Оно становится для тебя безвредным, но лишь в нем ты можешь видеть, утраченное тобой. Свое настоящее лицо. Наблюдать то, как оно меняется, как отрастают волосы, выскакивают на носу новые веснушки… В то время как твое собственное лицо похоже на гротескную кожаную маску. Это пытка.