А что насчет других?
Был ли ей хоть кто-то кто был ей по-настоящему дорог в ее прошлом? Не считая Куколки и ее самой, разумеется. В замке было много девушек, которых она считала близкими подругами, некоторые из них все еще писали ей письма. Но прочила ли она хоть одно? Да, их не было рядом, когда ты в них нуждалась… Но была ли рядом ты, когда другие нуждались в тебе?
«Нет.»
Возможно, все, что с ней произошло было заслуженно?
«Так, просто сказать да — и утонуть в жалости к себе. Так, просто сказать нет — и обижаться на весь мир. Но правда в том, что изменить прошлое она не в силах. Никто не в силах. А значит, остается принять произошедшее, сделать выводы, поднять голову и жить дальше с оглядкой на завтрашний день, не повторяя старых ошибок…»
Из мыслей её вывел шум тихих шагов в коридоре.
Бросив свое вязание, Куколка панически спряталась в глубине корзинке с клубками и тканями. Домовые взволнованно зашуршали в стенах.
Энни коснулась груди. И ощутила странное тепло на том месте, где вчера расцвела небольшая звезда. Символ заключенной сделки.
Она сжала сверток с осколком зеркала в своем кармане.
Пути назад не было.
Энни вышла из своей каморки, плотно закрыв за собой дверь. Девон и правда была там, стояла у окна. В свете первых лучей она была особенно неземной.
Взять хотя бы то, что она не дышала.
Энни только сейчас это осознала, та дышала, только когда на нее смотрели или в порыве эмоции. А еще ее одежда была без единого шва. Энни была опытной портнихой и знала, что таким образом сшить такую одежду попросту невозможно. Лицо без единого изъяна, ибо у маски их быть и не может. И все же, заметив Энни, она обернулась и ярко ей улыбнулась.
— Доброе утро! Я как раз вас искала.
От такого искреннего отношения по щекам Энни расцвел румянец, но зная кто перед ней следовало быть настороже и исполнить задуманное.
Энни подошла к Девон и протянула ей крепко замотанный сверток, чьи углы были сцеплены булавкой.
— Пожалуйста, примите это, не знаю, зачем забрала его тогда… Он не принес мне ничего, кроме боли и сожалений, но теперь я не могу отделаться от мысли, что должна отдать его вам.
Девон не стала разворачивать сверток, лишь повертела его в руках.
— Это то, о чем я думаю? Какая знакомая вещь, обманчиво простая и очень опасная, но, к счастью, сытая… Опасный сувенир вы прихватили с собой на память из Кирина.
— Все было как в бреду…
«Человеческая сентиментальность или воля судьбы?»
— Я приму его.
Девон взяла сверток и убрала его в рукав.
— Возвращаясь к предмету нашей договоренности.
— Вы уже все сделали? Мой отчим…
— Боюсь, нет. Он все еще жив, но не здравствует. Его организм содержит большое количество яда, который он употреблял в течении длительного периода времени. Теперь яд выписывает ему счет. Цена, его жизнь. Соболезную, но ему недолго осталось.
— Что, он травил себя? Но зачем?!
— Вы не знали? Полагаю для вырабатывания иммунитета к ядам и отравам, а во вторую… — Девон постучала себя по виску, но, поняв, что Энни не понимает намека, решила не углубляться в объяснения. — Впрочем, не важно. Важно то, что он давно и почти летально ошибался с дозировкой.
Девон вручила Энни небольшой кожаный блокнот.
— Что это?
— Доказательства, которые были вам так нужны. Книга учета скажем так. Имена, даты и суммы. Еще в подкладке есть весьма любопытные письма, с которыми я настоятельно рекомендую вам, ознакомиться, если вы хотите узнать причину как и почему это место пришло в упадок. Однако боюсь, вас может разочаровать и расстроить ответ на этот вопрос.
— Почему? — Руки Энни дрогнули.
— Правда бывает очень болезненна особенно та, которая расходится с вашей картиной мира. Скажу лишь то, что проблемы начались еще до того, как отчим вошел в ваш дом. Если предпочтете спокойствие, то сожгите их. Записей в этой книги достаточно, чтобы ваш отчим предстал перед судом и ответил за все свои преступления.
— Да, но что насчет тех двоих паршивцев?
— С прискорбием сообщаю, что вы лишились обоих сводных братьев этой ночью. Примите мои искренние соболезнования.
Энни была ошарашена и невольно отступила.
— Что? Уже? Так скоро. Вы уверены?
— У толстого, ничего личного, боюсь, я уже забыла его имя, оказалось на удивление слабое сердце. Столкнувшись с грехами настоящего и прошлого, оно не выдержало этой встречи и остановилась. Что до второго…