— Госпожа, вы напали на родовое поместье Астра и убили лорда регента Нория ван Астру. В чем вы только что сознались в присутствии многочисленных свидетелей. А теперь у вас хватает наглости угрожать жизни его единственного наследника! Боюсь, мы вынуждены вас арестовать.
— Такие зверства!
— Чудовище!
— Не тронь юного мастера Эвана!
Кричала толпа, а псоглавцы обступили Эвана со всех сторон.
Прекрасная Леди надулась как обиженный ребенок.
— Ой, да бросьте?! Вы правда хотите меня арестовать? Наказать? Помешать мне?!
Десятки мечей с собачьими гардами были направлены на ее обнаженную шею.
— Наша честь не позволит нам поступить иначе!
Эван был не особо высокого мнения об их чести. Особенно после недавних событий, но будет ложью сказать, что он не вздохнул с облегчением, когда псоглавцы и толпа встали на его защиту.
— Ну раз так. Смешок. Я думаю, вы скоро передумаете.
— Этому не бывать!
Девушка неожиданно захихикала, а затем глубоко вдохнула и выдохнула. Танцевальным и очень плавным жестом сбрасывая с плеч полупрозрачный плащ, узором напоминающий крылья насекомого, еще больше оголяя свое тело.
Вокруг нее словно запорхали искрящиеся бабочки.
Не прошло и мгновения как лица наиболее близко стоящих к ней мужчин расплылась в идиотских улыбках. Кто-то даже смущенно покраснел.
Часть направленных на нее клинков медленно опустились.
Эван, вопреки реакции присутствующим схватился за нос.
Всегда есть тонкая грань, когда духи благоухают, оставляя после себя приятное впечатление. Как правило, достаточно нескольких капель. Что до этой особы то ее аромат был настолько резким, казалось, она облилась полным флаконом цветочных духов с головы до ног. Тремя флаконами с духами, которые еще и полностью не сочетались между собой. А их «ноты сердца» ядра ароматов отдавали затхлостью подвала, болота и свежей могилы соответственно. Непередаваемое сочетание.
— Ну разве такой благоухающий и нежный цветок может быть преступником?
На миг повисла тишина, а затем из-под медных масок раздались тихие голоса.
— Н-нет. Нет. Прекрасная Леди мы поспешили с выводами.
— Как мы могли быть так слепы?
— Она так невинна и прекрасна!
Тем временем люди в толпе забеспокоились и попятились, их беспокоила странная реакция псоглавцев.
— Да, что с вами такое вы уже определитесь на чьей вы стороне?!
Это взревел Роах, хозяин постоялого двора. Принимаемый им яд, давно лишил его обоняния, и странные чары на него не подействовали. Он, как и толпа зевак, не понимал, что тут вообще происходит.
Ответом ему был сильный удар металлической перчатки под дых, от которого он свалился на землю.
— Молчать ничтожество. Мы сделаем все, что нам прикажет Прекрасная Леди!
Прекрасная на эти слова довольно оскалилась.
— Какие хорошие мальчики! Очень умные песики.
И словно в подтверждении своих слов она потрепала ударившего Роаха псоглавца по голове, отчего тот довольно поплыл, чудом удержав равновесие.
— ?!
— Как я и сказала, вы быстро передумаете, да и как можно устоять перед таким очаровательным и благоухающим созданием как я! А что насчет тебя Эван? — Обратилась она к сгорбившейся фигуре юноши, который старался дышать через рот. — О, я вижу, вижу. Ты хочешь упасть ниц передо мной, прося прощение за то, что доставил этой прекрасной героине столько хлопот?
— Как же от тебя ВОНЯЕТ! — Эван разогнулся, прокашливаясь и маша перед лицом руками. — Ты знаешь, что такое ванна? Душ? Могла бы хоть под дождем постоять! Буэ. Слава ушедшим богам, что я с утра ничего не ел.
— Ась? — Прекрасная Леди, от удивления даже моргнула. — Я, наверное, ослышалась. Ты не считаешь, что я идеальна? Ты ведь уже простил меня за все? И сам подаришь мне свой второй глазик не…
— Заткнись, что за чушь ты несешь! — Эван отшатнулся туда, где запах стал послабее. Его терпение лопнуло. — Для чего тебе вообще мои глаза?! Что сережки хочешь из них сделать? Ты и так выглядишь как посмешище, хочешь к этому еще одну безвкусицу добавить?
— Кто посмешище? Я?!
— Ну не я ведь! Ты себя в зеркало вообще видела? Так одеваются только, только…
«Дешевые танцовщицы и блудные девки» — Подсказал знакомый каркающий голос наставника Крома у него в голове.
— Дешевые танцовщицы и блудные девки! — Эван замер пораженный сам собой, на его щеках проступил легкий румянец. Он никогда не ругался, даже в собственных мыслях. Сейчас же у него вырвалось и ему … полегчало.