Эван с запозданием осознал, что она права.
Он ничего не почувствовал.
«Я впервые убил человека и ничего? «Первая помощь», о которой говорила Девон? Она все еще подавляет мою боль и эмоции? Хорошо. Если бы все было, как описывал мастер Кром… Я не уверен, что мог бы сейчас с этим справиться.»
— В дуэль вмешались.
— Разве? Не я ничего не видела, да и никто ничего не видел, а значит, этого не было.
Эван скрипнул зубами.
— Не забывай, кто пишет историю и главная звезда этого дня!
— И в мыслях не было.
Эван улыбнулся ей краешком рта.
«Не знаю было ли так задумано, но Девон удалось значительно проредить ряды наших врагов. И наши шансы к выживанию ушли с нулевой отметки. А еще…»
Они ушли с центра двора. Рядом с его сапогами хлюпала грязь.
«Все идет по плану, но еще рано радоваться.»
— Последние слова? — Усмехнулась Леди, указывая мечом на его горло.
— Пора заканчивать эту дуэль абсурда!
Черепица все еще сыпалась сквозь проломленную крышу конюшни. Черная голова с похожими на перья волосами показались из огромного стога соломы. Девон тряхнула головой, к счастью, ей удалось, удачно приземлиться и избежать серьёзных повреждений. Ее преследователю повезло куда меньше.
Дракон запутался в крюках и протянутых между ними веревках, на которых сушили сено. Нет, не так в них запуталась его упряжь. И чем сильнее он пытался выкарабкаться, тем сильнее запутывался.
— Ха!
Однако триумф был преждевременным, дракон рванулся к ней. Девон отступила, но бежать ей было некуда. Стойло заканчивалось каменной стеной, без окон и дверей. Она вжалась в стенку. Зубы клацнули в дюймах от ее лица. Слишком узкое пространство, но он все же не мог ее достать.
«— Как пес, посаженный на короткую цепь!»
И тут произошло то, что заставило бы краску схлынуть с ее лица, будь она обычным человеком. Дракон начал надрывно дышать.
Раздуваясь как воздушный шар.
«— О черт! Только не говори, что он огнедышащий!»
Синие глаза стали в панике искать пути отступления. Вверх, справа, слева, вниз! Нет! А-а! Бежать в этом узком пространстве было совершенно некуда!
Девон зажмурилась, уже распрощавшись с материальным миром. Внутренне она горько усмехнулась при мысли что придется собирать себя заново. Сколько на это уйдет времени, прежде чем…
— АПЧХИ!
Порыв зловонного дыхания ударил ей в грудь, еще больше вдавив в стену. Лицо забрызгали слюни и сопли. Неприятно. Но она все еще была жива, а не валялась горсткой пепла на полу, оставив на прощание миру выжженный силуэт на стене. Девон мысленно заплакала. Ее облегчение бы сложно передать словами!
— Слава изнанке, пасти бездны, связующем их нитям и отцу Аэдону. Ты не огнедышащий!
Она даже в благодарность ошалело похлопала дракона по морде, на что тот мстительно клацнул зубами, но Девон отдернула руку раньше.
(* Оказавшиеся на грани жизни и смерти и выжившие возносят хвалу отцу Аэдону. Из-за поверья, что, даровав обитателям изнанки жизнь, тот избрал для себя смерть.)
(И мы снова на территории мифов. Мертвый бог/демон/хтонь, олицетворяющая непрекращающийся цикл жизни и смерти, который однажды должен был разрушить мир. Но Аэдон был убит/умер, еще до расцвета эры богов. Его разлагающееся тело породило многих обитателей изнанки и прочих мерзких тварей.)
Однако благодаря этому у нее появилась прекрасная возможность.
Как же ей не хотелось прибегать к «этому».
Девон стянула перчатку и протянула к глазу дракона когтистую лапу. Ее глаза загорелись синим. Вокруг раздались звуки статики. Заставившие дракона замереть.
— Прости. Обещаю, ты ничего почувствуешь. В отличие от меня.
Почувствовав неладное, дракон попытался отступить, тихо поскуливая. Свет упал через прореху в крыше, на его сверкающей серебром чешуе всего на миг вспыхнул яркий рубиновый свет.
Девон заметила причудливое золотое украшение в южном стиле и почувствовала его.
Ее рука отдернулась, глаза потухли.
— Так, так и что тут у нас?
Ожерелье. Незаметное при первом взгляде среди чешуи, рогов, перьев и сбруи.
Она наклонила голову.
«— Выглядит знакомо?»
— О да. Я видела нечто подобное раньше… И дай угадаю, его невозможно снять?
Словно в ответ на ее вопрос искры побежали по украшению, дракон заскулил от боли и упал на пол, словно лишившись сил.