— Зачаровано. Значит, точно оно.
Девон, приблизившись к обессиленному дракону перехватила уздечку и коснулась большого рубина в ожерелье.
На миг ее глаза вспыхнули ультрамарином. Украшение охватило синее пламя, его часть зацепила и сбрую. Проступая морозным узором, под которым метал, осыпался ржавой стружкой.
Рубин потускнел и треснул. Со звоном падая осколками на пол.
Девон стряхнула руку, а затем обратилась к дракону.
— А теперь пора просыпаться.
Дракон тряхнул головой. Его глаза изменились, раньше они представляли из себя сплошную белизну, но теперь, когда он моргнул третьим веком, показался полоска узкого зрачка. Дракон стал оглядываться словно не понимая, где он и как здесь оказался.
Его взгляд сфокусировался на темной фигуре с горящими синими глазами, что стояла в тени напротив. Фигура в маске, на которой иллюзией было наложено сотни лиц. Одно сменяло другое. Пока не осталось всего одно с милосердной улыбкой на устах.
Дракон попятился. Страх охватил его как океанская волна, но бежать было некуда. Его тело крепко связывали запутавшиеся веревки.
Нечто подошло и натянуло их на кулак.
— Тебе знакома эта вещь?
В ее руке покачивалось золотое украшение, инкрустированное драгоценностями, за исключением большого рубина в центре.
Дракон ошалело закивал.
Подтверждая. Да, он знает эту вещь. Но почему она…
— Это ошейник раба. Тот, кто дал его тебе, лишил тебя свободы мысли и воли на долгие годы.
— !
Ужас и шок отразились на морде молодого дракона.
— Не знаю, что за отношения связывали вас в прошлом, но знай по его или ее воле, тебя одели в упряжь и использовали как ездовую зверушку потехи ради и мерзких делишек. И будь их воля, они сделают это вновь. — Незнакомка хмыкнула. — Теперь ты вновь обрел свободу. Постарайся не расстаться с ней так легко, пока твой долг за освобождение не будет уплачен.
— …
Сломанное ожерелье исчезло в рукаве незнакомки, ее привлек шум снаружи конюшни.
— Сейчас у меня есть более важные дела… А потому, будь добр, свали подобру-поздорову.
— !
Дракон вздрогнул, когда связывающие его веревки треснули и упали на деревянный пол.
Он был абсолютно свободен. Незнакомка тем не менее продолжала смотреть ему в глаза.
— Боюсь, я и так потратила на тебя слишком много моего времени.
Дракон послушно закивал и немедленно отполз в сторону, уступая ей дорогу.
Та отряхнулась и покинула конюшню через чудом уцелевшую лестницу и дверь.
Оставив серебряного дракона, ошарашено смотреть ей вслед.
Во дворе был беспорядок.
За лесами раздавался звон металла.
«Дуэль продолжается?»
Как она и думала обладательница гламура, была хоть и неумелой, но неприятной противницей… Но к чести, наставников Эвана, тот справлялся очень даже неплохо.
«Однако пора заканчивать этот балаган…»
Девон сделала шаг, но внезапная слабость заставила ее пошатнутся и ухватится за дверной косяк.
«Ох. Этого стоило ожидать.»
Ее желудок был пуст с момента пробуждения, и связь с телом начала сбоить.
«Я достигла своего лимита.»
Больше от нее не будет никакой пользы. Тогда нужно найти того, от кого эта польза будет. Ее внимание привлекло движение в гуще толпы.
Плетенные из ниток косы, лоскутки и ножницы.
— Я смотрю, дорогая Энни время зря не теряла…
Пока прекрасная Леди и Эван были сосредоточены друг на друге, а Девон на пару с драконом громили все и вся. Сократив число противников с двадцати до пяти. Тряпичная Энни смогла освободить заложников. Однако у нее возникли сложности с одним из одурманенных здоровяков из числа местных. Тот с лёгкостью порвал свою одежду, освобождаясь от связывающих его нитей. И непрерывно шепча хвалу Прекрасной, наступал на Энни, пока та закрывала собой Лили, выставив перед собой ножницы.
Обрывки лоскутного кролика валялись на земле у их ног.
— Нилл Стоун.
— Болван.
— Приди в себя!
На парня бросились заложники, но, судя по всему, даже всемером им не удастся долго его сдержать.
Скоро они снова останутся один на один, и хрупкой обладательнице светлого пакта не способной никому навредить придется ой как несладко.
— Ей бы не помешала небольшая помощь.
Взгляд Девон оглядел двор, пока не зацепился за одно из обездвиженных тел.
Тучная фигура, шикарные усы… И тихая мелодия, взывающая к ней.
Тяжелый вздох.
«— Ну, лучше поздно, чем никогда?»