Эван замер, а затем согласно кивнул, следуя за ней.
— Кажется, сейчас это наш единственный путь. Но, как нам выйти на эту тропу?
Энни резко остановилась.
«И правда, как?»
— Я знаю.
Они вздрогнули, поднимая головы, молодой мужчина стоял на крыльце опираясь, на импровизированный костыль.
— Джон?
Тот кивнул и немного виновато улыбнулся.
— Я знаю, как найти эту тропу.
— Джон откуда ты…
Тот неловко потер шею.
— Мы уже давно ведем дела с их Атаманом. Я хорошо знаю те места, ведь именно я неоднократно доставлял и забирал «товары» в оговоренных местах.
Энни отмахнулась от его извинений.
— Однако разве достаточно выйти на эти тропы? Они похожи на лабиринт. Без проводника…
— О? Так, ведь он у вас уже есть.
— Есть, но кто?
Ответом ей был самодовольный свист. На плечо Джона запрыгнул однорогий лесовичок и с самым гордым видом затрещал своими чешуйками.
— Шиш*? — Удивился Эван.
Тот гордо кивнул и в один прыжок оказался в его нагрудном кармане.
(*Куда же делся наш маленький герой на время заварушки? Он сбежал от старичка-глашатая и побежал за подмогой в лице Джона. Но к тому моменту, когда ему удалось разбудить здоровяка и донести идею… Все уже закончилось.)
— Лесовиков в этих краях называют хозяевами зеленых троп и лесных сокровищ. Нет более лучшего проводника в лесу, чем сам хозяин этих лесов. Он проложит вам самый безопасный маршрут. Но сперва. Ваша Светлость, дайте мне карту и компас я укажу вам путь к нужной тропе.
Они прошли в дом, а Тряпичная Энни замерла на пороге, смотря им вслед и пробормотав себе под нос.
«— Кажется, вопрос все-таки в дозировке.»
Затем она последовала за ними, на ходу прикидывая, сколько ей понадобится бинтов и лекарств.
Это заняло некоторое время, прежде чем Эван снова вышел во двор с полным мешком провизии на плече и картой за поясом. Вид у него был хоть побитый и помятый, но более-менее чистый. Чудо, что Энни смогла так быстро привести его в порядок обработать и забинтовать раны.
А еще…
Сквозняк прошелся по затылку, отчего по спине побежали мурашки. Странное чувство. Сколько он себя помнил, у него всегда были длинные волосы, к этому обязывали правила этикета вплоть до его совершеннолетия. Однако в последние дни он слишком часто чуть не лишился из-за них своей головы, чтобы и дальше ставить приличия выше собственной жизни. Отрезав их, он словно сбросил груз с души. И большое спасибо Энни, что она сумела привести их в опрятный вид.
Загружая мешок на вернувшихся якди, Эван еще раз оглядел беспорядок во внутреннем дворе.
Среди разрухи, обломков и следов побоища тут и там лежали бессознательные тела. Псоглавцы, наемники, кто-то из местных. После того как Прекрасная Леди пала, они все разом лишились сознания, а если и приходили в себя, то едва двигались и заплетающимися языками несли околёсицу.
Бриара и Роаха среди них не наблюдалось. Сбежали прохвосты. Но ничего, когда сюда прибудут местные власти и верные псы ордена…
Впрочем, оставлять кучу опасных людей пускай и без сознания до их прибытия никто и не собирался. Довольно быстро старичок-глашатай, организовал «отряд задержания» несколько стариков, крепких девушек и ребятишек*. Они отыскивали тех в сторону и связывать по рукам и ногам крепкими веревками, и рыбацкими узлами.
(* Из тех, кто оказался невосприимчив к гламуру и не пострадал во время потасовки.)
То и дело были слышны крики:
— Туже стягивай узлы! Никуда они родненькие от нас не денутся. Только в пасть!
Мертвых старались пока не трогать, лишь накрыли их тела мешковиной.
Из открытого окна ведущего в большой зал трактира раздавались приглушенные рыдания. Энни и пара девушек, что раньше работали в трактире, продолжали оказывать первую помощь пострадавшим. Судя по едва уловимому запаху. Дармовой алкоголь был направлен на исцеление не только телесных, но и душевных ран.
(* В погреб благоразумно никто не полез. Напротив, для надежности на люк поставили пару бочек потяжелее и сели сверху.)
Эван понадежнее закрепил последний мешок с пришитой заплаткой и «всяким-разным» внутри.
Энни настояла.
В благодарность за терпение он угостил обоих якди парой кубиков сахара. Шиш в его кармане обиженно заурчал и ему достался третий кусочек.
«Оставалось только дождаться Девон и можно отправляться в путь.»
Какая-то его часть хотела дождаться гончих и попытаться прояснить ситуацию. Потом он представил, как будет объяснять им события последних дней …
И очень быстро передумал.
Сперва ему нужно самому во всем разобраться.
Начиная с контракта с Девон, обвинений Совета и заканчивая… Пальцы нащупали в кармане шкатулку с «доказательством родства» из-за которого на него и открыла охоту Анна Роза.
Возможно, все было взаимосвязано.
Он еще раз все обдумал и лишь укрепился в своем решении.
«В путь. Только… Не слишком ли опасно ступать на него безоружным?»
А если вспомнить, что на Хребте засели на абы кто, а разбойники и контрабандисты.
Эван не без сожаления подумал о «Благородстве Праведника» от которого осталась одна рукоять и ржавый огрызок металла с неровной кромкой.
Эван горестно вздохнул, вспоминая, как мусорное ведро отзывалось глухим дребезжанием на выброшенный им огрызок меча.
Повинуясь внезапному порыву Эван, отыскал оружие Прекрасной Леди. Сверкающий меч. Сперва ему показалось, что это не более чем красивой игрушкой, но теперь он понял, как ошибался. Клинок был прочным, острым, в меру тяжелым и обладал идеальной балансировкой.
Память подкинула определение «церемониальный меч», но о каких церемониях шла речь?
…
«Неважно. Важно то, что в его руке он сидел как влитой.»
Словно предназначенный ему.
«А где же его ножны?»
Отыскав место, где началась дуэль, он их так и не нашел.
«Этого стоило ожидать. Видимо, кто-то позарился на драгоценности и умыкнул их, когда предоставился шанс.»
Впрочем, у него ведь остались ножны от сломанного меча?
Кивнув самому себе Эван, убрал сверкающий меч в старые ножны и повесил их себе на пояс. Меч сразу перестал приковывать к себе взгляд.
Эван окинул задумчивым взором свое окружение.
Постоялый двор «Сердце Розы».
«Перед его глазами возник образ клинка, пронзившего сердце собственной хозяйки, если бы оно у нее было. Словно в отместку за то, что она не умела им правильно обращаться.»
«— Клянусь сердцем моей матери!»
— Ха?
Тень легла на лицо Эвана, с губ сорвался хриплый смешок.
«Так тому и быть.»
— Покуда я твой хозяин… — Эван ван Астра взял трофейный меч в обе руки и произнес. — Имя тебе «Сердцеед».
Сам того, не ведая он вернул церемониальному клинку его утраченное имя, а себе давно утерянное наследие.
Наследие, что несло в себе как благословение, так и проклятие…
Интерлюдия «Аперитив»
Совсем недалеко, возле сада, Девон шагнула в тень деревьев и убедившись, что поблизости никого нет. Усмехнулась, доставая из кармана и рассматривая свою добычу. В ее руке извивалось большое и уродливое насекомое, не переставая при этом пищать.
— Пу-сти. Пу-сти. Пу-сти! Пу-сти. Пу-сти. Пу-сти! Пу-сти. Пу-сти. Пу-сти!
Оно имело одновременно черты бледной личинки-гусеницы и не до конца сформировавшейся бабочки. Словно вырванной из кокона-куколки раньше положенного срока или вовсе минувшей эту стадию развития. А еще из всего гнуса, что покинуло нутро Прекрасной Ле… смешок, нет, правильнее будет сказать Марии Сюзанны де ла Розы, оно единственное имело человеческое лицо. Ее лицо.
И даже несмотря на эту недоразвитость, оторванные крылья и болезненное падение. Все то, что ставит крест на жизнеспособность этого существа с точки зрения матушки-природы. Оно все еще боролось за жизнь.