— У тебя кишка крепкая, сучка! Но знай, кто здесь главная. Пока что, потому как я сама ледь, я прощаю тебе твои угрозы. Но не заходи слишком далеко, дорогуша. Иначе, ты не дождешься, пока тебя повесят. Однажды утром от тебя они найдут одни кусочки.
Вздох облегчения облетел камеру. Все начали разбредаться по местам, которые каждая из сокамерниц облюбовала для себя на грязном полу. Когда-то там были тростниковые маты, но они, смешавшись с отбросами пищи, испражнениями и мочой, давно превратились в разлагающуюся вонючую массу, которая кишела всякого рода паразитами.
Поняв, что Монахиня заключила с ней перемирие, Дэвон кивнула головой. Ну что ж, ее блеф пока удался; она не будет испытывать судьбу — тем более, что Монахиня популярно объяснила ей, что ее может ожидать. Главное, что теперь ее оставили вроде в покое. Монахиня улыбнулась, Дэвон ответила тем же. Теперь все знали, кто есть кто.
— Ну, гореть мне в огне, ты первая, которая заставила Монахиню отступить, — вымолвила Альма, снова прищелкнув пальцами.
Дэвон бросила взгляд на беременную, сложившую руки на громадном животе, и возразила:
— Она не отступила, она отсрочила битву. Альма, облизнув губы, выразила кивком согласие.
— Ты молись, чтоб тебя вздернули до того, как Монахиня решит, что тебе пора заплатить по счету. То, что она делает с людьми, это — не особенно приятное зрелище. Если она тебя не убьет сразу, ты об этом пожалеешь; смерти запросишь, лишь бы ее морды не видеть.
Дэвон не сомневалась, что Альма права, но в данный момент ее не очень-то волновало, что сделает или не сделает с ней Монахиня. Сомнительно, будет ли у нее вообще для этого время. Нейл Самнер использует все свое влияние, чтобы она быстрее предстала перед судом и чтобы судьи отправили ее на виселицу.
Она сухо улыбнулась про себя. Да, Монахиня — не самая большая ее забота.
Глава 6
— Лорд Самнер, видите ли вы среди присутствующих в этом зале того или ту, кто покушался на вашу жизнь? — спросил прокурор в том пышном стиле, который был принят в английском судопроизводстве. Звонкий, глубокий тембр его голоса никак не соответствовал тщедушной фигуре человечка в длинном, завитом парике, больше похожего на борзую.
— Да, я вижу, — ответил Самнер, направив палец в сторону Дэвон, сидевшей на скамье подсудимых.
— И это та самая женщина, которая нагло призналась, что она и есть печально прославившаяся воровка, известная под кличкой «Тень»?
— Да, это она.
Головы всех сидящих в зале повернулись к молодой женщине, которая сама призналась, что она не кто иная, как Тень. По залу прошел тихий шепот: присутствующие разделились на тех, кто считал ее виновной, и тех, кто это оспаривал. То и дело слышалось: «Не может быть…» и «Конечно, виновна…» — пока не раздался громкий стук молотка председателя суда и его твердый возглас:
— Тихо, а то распоряжусь очистить зал от публики!
Как расшалившиеся дети, на которых наорал учитель, все дружно выпрямились на своих местах и закрыли рты.
— И вы застали ее за актом ограбления?
— Да, я застал ее, — без колебаний подтвердил Нейл. Он рассеянно дотрагивался время от времени до своей забинтованной руки, не спуская глаз с Дэвон. В глазах его и во всем выражении его красивого лица читалось явное отвращение.
Она сидела с опущенной головой, жирные пряди немытых волос почти закрывали лицо. И что он в ней раньше находил? Теперь она выглядела так, как и должна была выглядеть дочь шлюхи. Когда на ней не было обычных для дам высшего света аксессуаров, все могли видеть, какова она подлинная — Дэвон Макинси. Нейл улыбнулся. Это была сладостная месть.
Прокурор взмахнул рукавом черной мантии в сторону Дэвон и обратился к трем судьям, сидящим за столом на возвышении.
— Ваша честь, вы и вы, вина этой женщины очевидна и доказана. Свидетель застиг ее на месте преступления, во время самого акта воровства, а затем, когда попытался предать ее в руки правосудия, она совершила на него нападение. В результате мы, лояльные граждане короны и Англии, возможно, навсегда потеряли этого храброго солдата. Ее попытка убить лорда Самнера, вполне вероятно, лишит его возможности принять участие в войне против революционеров в колониях. Его рука настолько сильно обожжена, что он, видимо, останется инвалидом на всю жизнь. Это ужасное преступление требует соответствующего ему наказания. Его требует и сам лорд Самнер. Посмотрите на него — славного, доблестного воина — одного из лучших воинов Англии — и скажите мне — неужели преступление, совершенное этой женщиной, не требует самого сурового приговора, который вы можете вынести? Я прошу определить для подсудимой меру наказания в виде смертной казни через повешение.