Хантер провел руками по ее спине, погрузив их в густой шелк волос. Еще один поцелуй в полуоткрытые губы — поцелуй, который не оставлял ничего недоговоренного и ни одно ощущение незатронутым. Хантер наклонился и быстрым движением подхватил ее на руки, подошел к постели и уложил. Долгим-долгим взглядом окинул ее всю, резким рывком стянул через голову рубашку, небрежно отбросил ее в сторону. С легкой улыбкой стянул грязные нанковые брюки и бросил у кровати.
Дэвон затаила дыхание — какой же он красивый, вот такой — обнаженный! Настоящий бог, спустившийся к смертным. Широкие плечи, выпуклая грудь, плоский живот, сильные бедра, длинные мускулистые ноги — он был воплощением мужественности. И это его мужское естество, гордо поднявшееся, такое уверенное в себе и так жаждущее ее…
Дэвон сделала судорожный вздох и облизала пересохшие губы. Снова посмотрела ему в лицо. Он смотрел за ее реакцией. Его взгляд пронизал ее всю какой-то струей расплавленного тепла, нет, конечно же жара, ощущение которого достигло особой остроты где-то в самой сердцевине ее естества. Как она его желала! Она никогда не испытывала ничего подобного.
Что с ней будет? — эта мысль на какое-то мгновение проникла в ее сознание. Она отогнала ее. Завтра, завтра, потом, а сейчас она хочет забыть обо всем — кроме этого мужчины и тех ощущений, которые он ей дает. Она медленно, призывно протянула к нему руки…
Хантер вновь приник к ее губам, и все ушло в ночь — кроме того, что было вызвано его прикосновением. Вся она, всеми своими чувствами потянулась навстречу этому мужчине, который начал медленное, мучительно сладкое путешествие по ее телу — с головы до ног. Вот он коснулся бусинок ее сосков — она застонала от наслаждения, он обласкал их языком… Вся ее кожа, казалось, собралась там, у вершины груди — во всяком случае ей хотелось именно этого… Она прижалась к нему, инстинктивно выгибаясь, чтобы ощутить твердость его члена.
Ой, как жалко, он оставил ее груди! Вот он медленно, дюйм за дюймом продвигается вниз, к темному треугольнику внизу живота. Все ее тело затрепетало, когда он коснулся языком там, между ногами. Она раскрылась вся, она совершенно не ощущала никакого смущения от его интимнейшей ласки. По мере того, как он все глубже и глубже проникал в бархатные глубины ее естества, волны возбуждения становились все выше и выше, срывающимся голосом она называла и называла, повторяла и повторяла его имя — ритуал древний как само время, но такой новый для нее… Пальцами она вцепилась в матрац, перекатывала голову из стороны в сторону, стараясь поднять бедра как можно выше, чтобы он ощутил ее всю. Жаркий ток желания сжигал ее, стон какого-то отчаяния и ненасытного желания сорвался с ее уст. Как потушить этот пожирающий ее огонь? Она яростно взмолилась:
— Хантер, люби меня, возьми меня! Ему и не требовалось приглашения. Он раскинул ей ноги, приподнял бедра и с силой врезался в мягкую, влажную плоть. Дэвон дернулась и вся сжалась. В глазах плеснулась боль: вот и конец ее невинности… В обращенном на нее взгляде Хантера было удивление, почти шок. Он не верил сам себе. Эта женщина, такая разнузданно чувственная, так откликающаяся на его ласку, так яростно требовавшая его любви — она была девственницей!
Хантер потряс головой, будто стараясь очнуться от сна. Нет, это невозможно! Женщина с ее прошлым не могла сохранить невинности… Она крала. Значит, она готова была сделать все что угодно за деньги.
«Я, может быть, воровка, но я не шлюха», — эти слова Дэвон молнией пронеслись у него в мозгу. Он тогда ей не поверил. Он думал, что она просто разыгрывает оскорбленную невинность.
— Черт… — приглушенно выругался Хантер, а его тело призывало его завершить то, что он начал. Его плотно охватывала ее тугая, горячая плоть. С каждым вздохом напрягшиеся мышцы ее влагалища ласкали его член. Это было для него слишком. Хватит думать о своей вине. Слишком поздно, чтобы что-либо исправить… Он мягко, ласково провел ей рукой по щеке.
— Я сделал тебе больно, теперь дай мне тебя удовлетворить…
Он вновь коснулся ее губ, вкусил их сладость. Начал медленные движения бедрами — давая ей возможность приспособиться к своему ритму. Кровь стучала у него в ушах — все его ощущения достигли небывалой остроты. Это было похоже на полет орла — выше к облакам, вниз к земле — потом опять, и опять… Они неслись куда-то вперед по горячему потоку страсти, и каждое их движение поднимало их выше и выше… куда-то, где не только их тела, но и души соединялись, вкушая благословенный дар, ниспосланный Господом любящим парам. Звездная пыль кружилась вокруг них… каким-то магическим образом тела их как росой покрывались бриллиантовой россыпью… Древний неистребимый танец любви… Их тела пульсировали в унисон, приближаясь к вершине наслаждения.