— Дэвон, время! Давай на высадку! С грузом уже все, нас ждут Сесилия и Элсбет.
Она молча кивнула: в горле стоял комок. Вот еще несколько секунд и несколько футов — и она полностью уйдет в тень. Тень за пределами того круга света, в центре которого был Хантер. Ну, ничего не поделаешь. Она покорно пошла за ним — по палубе, по сходням — туда, где стояли две женщины.
Острая боль пронизала сердце Дэвон: Хантер сразу же забыл о ее существовании под градом приветствий сестры и невесты. Все трое обнимались, говорили что-то, над чем-то смеялись — все сразу. Дэвон тихо стояла в сторонке; зрелище их радостной встречи было для нее невыносимым. Она оглядывалась вокруг, отчаянно пытаясь зацепиться за что-нибудь взглядом, чтобы отвлечься от созерцания Хантера и его семьи. А вот какая-то мощная фигура у самых сходней — это Мордекай Брэдли. Он, не замечая ее взгляда, наблюдал сцену внизу, и на его загорелом лице ярко отразились чувства, которые он обычно предпочитал скрывать.
Дэвон прикинула, на кого же он так смотрит. Ах, так вот оно что: его предмет — это Элсбет Уитмен. Бедняга! Влюблен в женщину, на которой женится его лучший друг. Вот он ее может понять и посочувствовать — и она его понимает и сочувствует.
— Элсбет, это Дэвон Макинси, моя новая невольница, — сказал Хантер, и Дэвон забыла о Мордекае.
— Рада познакомиться, мисс Макинси, надеюсь, вы найдете свое счастье в Баркли-Гроув, — сказала. Элсбет, подавая Дэвон руку. О ней говорили, что она могла бы очаровать самого дьявола; вот и сейчас круглое лицо Элсбет осветилось улыбкой, перед которой мало кто мог бы устоять.
На лице Дэвон отразилась сложная гамма чувств: смущение от теплоты жеста этой женщины, удивление от того, что этот жест вообще последовал. В Англии женщина в положении Элсбет вряд ли вообще бы заговорила с ней, простой служанкой, и уж тем более не протянула бы ей руку. Помимо воли, она пожала руку невесте Хантера и даже сумела придать этому пожатию какую-то искренность.
— А вот эта неисправимая хулиганка — моя сестра Сесилия, — сказал Хантер, любовно обнимая за плечи девочку-подростка.
Дэвон протянула ей руку — как Элсбет.
— Рада познакомиться, Сесилия. Сесилия взглянула на нее сверху вниз и фыркнула:
— Для вас я леди Сесилия. Прошу в будущем это не забывать.
— Да, миледи, — Дэвон выразила покорное согласие и поспешно убрала руку.
Не обращая на нее больше никакого внимания, Сесилия взглянула на брата.
— Что ты мне привез, Хантер? Достал шелка, который я просила?
Хантер бросил на Дэвон извиняющийся взгляд, сунул руку в карман и достал маленькую бархатную коробочку. Положил ее Сесилии на ладонь.
— Может быть, сойдет для начала? Вопль восторга, исторгнутый Сесилией, чуть не оглушил всех вокруг Это была пара бриллиантовых сережек!
— Ой, Хантер, какие красивые! У Мэри в следующем месяце первый бал, и я их как раз надену — пусть все обзавидуются! У них всех только жемчужные бусы — их мамаши говорят, им слишком рано носить бриллианты.
— Тогда я, пожалуй, заберу их назад. Не хочу чтобы обо мне начали говорить, что я тебя порчу. — Хантер протянул руку за коробкой.
Сесилия поспешно спрятала руки за спиной Ее кудри запрыгали — так энергично она замотала головой.
— О нет, братец! Ты их мне подарил, и обратно я не отдам. И всем их покажу на следующей неделе. Мэри и Сара месяц со мной разговаривать не будут. — Сесилия засмеялась, предвкушая, как она привлечет к себе всеобщее внимание на балу у Мэри Макдугал.
— Ну, ладно. Оставлю их тебе — если будешь себя вести прилично. Теперь, может быть, пойдем к экипажу? А то остальные подарки прибудут в Баркли-Гроув раньше нас.
— А что, еще есть? — лицо Сесилии все осветилось — она схватила брата за руку.
— Да, дорогая. Есть и еще. Ну пошли же, — сказал Хантер, притворяясь рассерженным.
Он еще раз улыбнулся Элсбет и предложил ей руку. Через плечо глянул на Дэвон. — Вы можете ехать с нами, мисс. Мордекай привезет вещи.
Чувствовала она себя ужасно, эмоции ее выражались смесью гнева, обиды и боли. Посмотрела ему в спину. Случись сейчас рядом британский солдат, она бы с наслаждением рассказала ему все про то, как Хантер доставляет оружие патриотам. И с удовольствием поглядела бы, как его вместе с сестричкой вздернут на виселице!
Дэвон оглянулась на человека, который так и остался стоять там, наверху, у сходней. Лучше бы поехать с Мордекаем, чем с этой компанией. У нее с Мордекаем теперь общее: их боль. Оба они глупо позволили себе влюбиться в тех, кто никогда не ответит им взаимностью.