Женщина, прошлое которой, казалось, обеспечивало ему неоспоримое превосходство над ней, исчезла. На ее месте появилась Дэвон Баркли — женщина, прошлое которой отныне просто не имело никакого значения. Она была его женой и матерью его будущего ребенка, и он был счастлив этим. Изо дня в день росло его уважение к ней, к силе ее характера.
Экипаж проехал ворота, сделанные из сложного чугунного литья, и покатился по длинной аллее, кольцом охватывавшей дом полковника Браггерта. Это был кирпичный, двухэтажный особняк, который полковник реквизировал после акта подписания Декларации независимости.
В принципе-то, оснований для такого покушения на чужую собственность было не так много. Полковник Браггерт нашел очень Удобный предлог: он просто объявил Вильямсбург зоной боевых действий. Он втолковывал вновь и вновь всем, кто готов был его слушать, что его жизнь здесь под постоянной угрозой. Любой горожанин в любое время может совершить покушение на него; его вполне могут однажды найти мертвым в его постели. Все они заодно с этими вигскими мятежниками — Томасом Джефферсоном, Генри Ли, Джорджем Вашингтоном. Поэтому он еще вдобавок расставил часовых вдоль всего кирпичного забора, восьми футов высотой, который окружал его резиденцию.
Она живо напомнила Дэвон Ньюгейт, и поэтому легкая дрожь прошла у нее по спине, когда кучер открыл дверь экипажа и опустил узкую деревянную лестницу, по которой первым спустился Хантер. Он повернулся, чтобы подать руку жене. Однако вместо Дэвон за его руку схватилась Сесилия. С какой стати ей быть вежливой с женщиной, которая принесла ей столько горя? А кроме того, ей так хотелось побыстрее увидеть Нейла Самнера! Она выскочила из экипажа и, шурша юбками, с надменно поднятой головой, устремилась вслед за лакеем к ступенькам подъезда, даже не оглянувшись на брата и невестку. Дэвон взглянула на помрачневшее лицо мужа:
— Она молодая еще, Хантер. И все еще злится на нас.
Хантер очнулся, оторвал тяжелый взгляд от подъезда, где уже исчезла его сестра, повернулся к Дэвон, чтобы помочь ей спуститься.
— Это не оправдывает ее поведения. Она достаточно взрослая, чтобы знать, как себя должна вести леди; иначе я бы ни за что не взял ее с собой сюда.
— Дай ей время, Хантер. Раньше ей никогда не приходилось делить тебя с кем-нибудь еще.
Хантер улыбнулся, нежно пожимая ее пальцы. — Ты прямо как Элсбет.
— Ну значит, у нас с ней есть что-то общее, — сказала она, грациозно выскакивая из экипажа. Сказала как бы между прочим, но то, что он упомянул имя ее соперницы, отнюдь не уменьшило напряжения, которое ее охватило, когда они выехали из Баркли-Гроув. Как тогда в Лондоне, измученные нервы вызвали болезненный спазм в желудке.
Дэвон глубоко вздохнула, потом выдохнула, чтобы успокоиться, взяла мужа под руку, и они отправились к массивным двустворчатым дверям, украшенным личным гербом полковника. Слава богу, ее стали меньше беспокоить приступы тошноты. Но все же ее беспокоило, как она в ее нынешнем состоянии справится с собой этим вечером.
— О, лорд и леди Баркли! Рад, что вы смогли пожаловать ко мне. Я уже рассказал гостям о вас и вашем бракосочетании, — приветствовал их на пороге хозяин. Сесилия уже вовсю флиртовала с несколькими офицерами в форме.
— Для нас это честь, полковник Браггерт, — сказал Хантер, излучая тот обычный для него шарм, благодаря которому он умудрялся избегать того всеобщего презрения со стороны соседей, который был уделом прочих роялистов. Виргинцы гордились репутацией своего штата как колыбели революции и не очень-то благоволили к тем, кто не разделял их взглядов и поддерживал корону.
— Могу я представить вам мою жену, леди Дэвон Баркли?
Полковник отвесил изящный поклон и вежливо коснулся губами поданной ему руки Дэвон.
— Как приятно, миледи. Прошу прощения, что мое приглашение нарушило ваш медовый месяц, я страшно благодарен, что вы согласились приехать к нам сегодня. А теперь позвольте мне представить вас нашим гостям. Он предложил ей руку, и после того, как супруг кивнул головой в знак согласия, повел ее к группе офицеров, окружавшей Сесилию.
— Полковник Самнер, могу ли я представить вам лорда и леди Баркли?
Нейла интересовал прежде всего Хантер — и потому он удостоил лишь беглым взглядом женщину, стоявшую рядом с полковником Браггертом и как-то неестественно побледневшую. Жены его интересовали лишь по-стольку-поскольку. Сейчас ему представлялось более выгодным обеспечить себе добрую волю Хантера Баркли. От него зависели его планы в отношении Сесилии и лондонского дядюшки.