— Добрый вечер, милорд. Рад наконец с вами познакомиться. Слышал о вас от многих наших общих знакомых в Англии. Говорят, у вас здесь большой авторитет.
Хантер пожал протянутую ему руку. Он никак не мог вспомнить, где он видел это лицо или слышал это имя, но то, что с ним связано что-то в прошлом — это он знал наверняка. Но где? Когда? Он не стал напрягать память. Рано или поздно это всплывет. Так всегда бывало. Пока что при виде этого симпатичного лица Хантера охватило какое-то смутное ощущение опасности и беспокойства.
С суховатой улыбкой Хантер ответил:
— Увы, в настоящее время не думаю, чтобы большинство моих соседей были того же мнения. Они свихнулись на идее свободы, а я для них нечто вроде сосуда дьявольского — роялист.
Мягкий смех Нейла подействовал на Дэвон как удар бича. Все рухнуло разом — мир и безопасность, которые она обрела с Хантером. Она молча глядела на человека, который поклялся, что пошлет ее на виселицу за то, что она совершила по отношению к нему.
Ледяной ужас пронизал ее всю, колени подогнулись. Лицо приобрело пепельно-серый оттенок, губы побелели. Она пошатнулась и схватилась рукой за полковника.
— Полковник, мне слегка дурно. Нельзя ли мне где-нибудь отдохнуть?
— Конечно, конечно, миледи. Пойдемте на верх, или здесь, в моем кабинете? Там окна открыты, воздух свежий.
— Да, да, туда. Думаю, несколько глотков свежего воздуха, и я буду в порядке.
Полковник Браггерт похлопал ее по руке:
— Сейчас я скажу вашему мужу, что вам нехорошо.
— Нет, нет, — Дэвон замотала головой. — Он разговаривает с полковником Самнером, я не хочу их отвлекать. Пожалуйста, проводите меня в ваш кабинет, и я быстренько приду в себя.
Полковник Браггерт бросил озабоченный взгляд на Хантера, но не стал настаивать. Отвел ее в свой кабинет, отделанный темными панелями орехового дерева, и деликатно вышел, оставив ее на кушетке около открытого окна.
Дэвон откинула голову и закрыла глаза. Она хотела симулировать недомогание, чтобы проникнуть сюда, но этого и не потребовалось. Появление Нейла Самнера — это была, без преувеличения, катастрофа, если он, конечно, вспомнит ее.
Дэвон сжала голову руками, как бы желая выдавить оттуда всякие мысли и всякие воспоминания о Нейле. Может быть, тогда и сам он каким-нибудь таинственным образом исчезнет. И когда она вернется в гостиную — с бумагами Браггерта под платьем — Нейла Самнера уже просто не будет.
— Ну пусть, пусть так и будет, — пробормотала Дэвон и уронила руки. Ладно, пока надо подумать, как раздобыть бумаги — ведь именно из-за этого она и приехала сюда.
Дэвон сделала глубокий вдох, расправила плечи и встала. Решительно подошла к большому столу, усеянному бумагами.
Пусть Самнер ее уничтожит, но пока она сделает все, чтобы помочь Хантеру.
Она любила мужа, любила всей душой; но за последние недели она прониклась восхищением и уважением и к убеждениям Хантера. Его никто не заставлял рисковать жизнью ради дела независимости колоний. Его богатство и семейные связи как раз говорили за то, что он должен быть против; его ждало место в палате лордов. Но легкий путь — это был не для Хантера. Он не стал плясать под дудочку короля Георга. Он любил Виргинию, землю, где он родился и где будут расти его дети. Он хотел, чтобы они были свободны, чтобы они могли устроить свою жизнь так, как желают, чтобы они имели право на выбор, на поиски счастья. Этого же хотела и она сама.
Дэвон быстро пробежалась по бумагам на столе. Ничего интересного. Тогда посмотрим в ящиках. Тоже ничего. Она закусила губу, задумчиво постукивая костяшками пальцев по поверхности стола. Наверняка здесь есть какой-то тайник. Она окинула внимательно взглядом стены. Ага! Большая картина над камином как-то явно не к месту. Дэвон широко улыбнулась. Полковник Браггерт не дурак, но куда ему против лондонской Тени!
Несколько секунд — и документы спрятаны за поясом нижней юбки. Так, теперь поправить платье, подравнять картину, чтобы никто ничего не заметил. Животик стал чуть больше, но это не страшно. На какой-то момент она почувствовала тот же самый прилив возбуждения, который ее охватывал во время ночных похождений Тени в Лондоне. Хотелось громко рассмеяться.
Она тихонько вышла из кабинета и вошла в гостиную. Остановилась на пороге и осмотрелась. Муж все еще продолжал свою беседу с Нейлом Самнером. Эти двое мужчин играли самую большую роль в ее жизни. Ее враг и ее любимый. Оба — сильные, красивые, и оба имеют власть над ее будущим. Но Хантера она не боялась. Он не был жестоким или злым. Может быть, он ее и не любит, но он никогда не сделает ей ничего плохого просто ради удовольствия видеть, как она страдает. Совсем другое дело — Нейл Самнер. Он будет стараться ей мстить — просто ради самоутверждения.