– Как же так, бабушка! А муж?!
– А муж у нее тот еще одуванчик был! Гулял напропалую. Вся его любовь закончилась где-то через полгода, после того как они с Анютой поженились, а дальше уже было только настояние родителей. Разводиться ему было нельзя. Карьера бы пострадала. Тогда с этим еще строго было. Вот и тянули.
– Она все-таки разошлась с ним?
– Да. Очень сложно, с большими проблемами, но рассталась. Собирала себя по кусочкам буквально. Придет ко мне, заберется в старое кресло с ногами, сложится вся так, что и не увидишь, если не захочет, и сидит. Было у нас в мастерской такое кресло-думка. Мы его специально в угол задвинули, чтобы, если кому выдохнуть надо, не мешал никто. Так вот. Посидит Анюта там, подумает, а когда и поплачет, а после встанет перед зеркалом и готово! Красота пришла! Девчата наши шалели от ее фигуры и стати. На такую мешок из-под картошки напяль и можно на подиум выпускать! А Аня новое платье закажет или юбку-невидимку и пошла! Причем вкус у нее всегда был безупречный. Это сейчас она капризничает, а вообще всегда была очень вежливой. За что и любили ее.
– Ба, а что такое юбка-невидимка?
– А это такая, от которой, считай, только пояс на талии и есть. Короткая по самое не могу. Такое мини поначалу носили только те, кто мог себе позволить подобное «безобразие». Это уже позже все поголовно в таком бегали. А Аня была одной из первых.
– Бабушка, а дальше? Что с ней было?
– Да ничего хорошего, девочка моя. Замужем была еще дважды. Сына чудом родила.
– Почему чудом?
– Да потому, что после того, что с ней в первой ее семейке сотворили, детей ждать вообще не приходилось. Но, видно, судьба была такая, что смогла она родить. Хотя если так подумать, то лучше бы и не рожала.
– Бабушка!
– Да. Злая я. Только некоторым людям нельзя себя в продолжении выпускать. Это я не про Аню, а про мужа ее третьего. Это от которого сын-то у Ани получился.
– Почему?
– Плохой человек был. Очень плохой. Умел маскироваться. Посмотришь, пообщаешься – милейшей души товарищ. А на деле…
– Что?
– Садист был. Высшей пробы. Измывался над Аней как мог. Она, конечно, даже десятой доли того, что было, не рассказывала. Вообще сор из избы не выносила никогда особо. Так, проболтается, бывало, случайно, и тут же в позу – не сметь жалеть! Вам до меня как до Луны и обратно! Держала марку. Да только… Что там было держать? Когда два года подряд брючные костюмы заказывала не потому, что модно было, а потому, что скрыть надо было то, что он с ней творил. У Анюты кожа нежная, чуть пальцем тронь и видно. А тут – такое. Черная ходила. Но молчала, опять же. Странные мы, бабы… Если есть хоть какая-то искорка любви или даже подобия – молчим да терпим. А зачем? Кому это надо?
– Как же она ребенка выносила в таком аду?
– А вот загадка! Правда, от мужа этого своего Аня ушла, когда была месяце на четвертом, наверное. Пряталась. Он человек был очень непростой, с большими связями. Думаю, если бы сильно хотел, то из-под земли достал бы ее. Но что-то там такое между ними все-таки было, что отпустил он Анюту. Позволил ей уйти. А она счастливая была – слов нет таких, чтобы передать. Ходила, аж светилась вся! И мальчишку родила такого, что мы все ахнули, когда принесла его в первый раз показать. Ангелочек! На нее был похож как две капельки. От отца вообще ничегошеньки. Как по заказу. Чтобы не напоминал о том, что было. Да только… Внешность, Наталочка, еще не все. То, что от папы ему досталось – вылезло, но гораздо позже. Как Аня мальчика своего не воспитывала, но ей не удалось в полной мере заменить ему семью. В подростковом возрасте он нашел своего отца. И в Анютиной жизни начался новый ад. Она так и говорила о себе: «Новый круг подошел!»
– Данте?
– Он. Аня ведь очень начитанная. Пусть поздно за свое образование взялась всерьез, но во многом преуспела. Когда голос пропал окончательно, она уже была хорошим искусствоведом. А заодно открылся у нее еще один талант. Непонятно откуда взявшийся.