– В кого такая уродилась, Матвей? Ведь мы с тобой не красавцы…
– Машенька, это не про тебя! Лучше и красивее я женщины не встречал. А Ирочка… Дай Бог, чтобы красота ее не во вред пошла, а на пользу. Не отпускай ее в город. Даже с Гаврилой или мальчишками. Не надо. Береженого Бог бережет.
– Прав ты, Матвей. Да только… Молодая она… Надо бы о будущем ее подумать.
– Надо. Время придет – думать станем. А пока – сделай, как я прошу.
Думать не пришлось. Василий, который заехал как-то проведать старых знакомцев, дальше крыльца не шагнул, когда навстречу ему выскочила сама весна – ясноглазая, быстроногая, тоненькая, словно веточка. Ожгла улыбкой, заворожила зеленью глаз русалочьих и пропала… А он так и остался стоять, занеся ногу над ступенькой, не понимая еще, что судьба его только что решилась и противиться ей, значит себя потерять и не найти уж никогда более.
Свадьбу сыграли скромную. Гостей не звали. Не из страха, а из-за того, что молодые сами так решили. Не хотели лишнего внимания привлекать. Жить Василий молодую жену к себе не позвал. Напротив, выхлопотал разрешение на еще одну комнату в доме родителей Ирины и переселился туда, решив, что так будет спокойнее всем.
Через несколько лет на свет появился их единственный сын – Андрей, который мгновенно стал радостью не только для своих родителей, но и для всех обитателей большого дома. К тому времени почти все сироты, которых воспитывали Матвей и его семейство, уже выросли и разъехались, ища свое счастье по свету, а большую часть дома отдали под жилье для работников завода, который построили в городе. Василий, который стал одним из начальников на железной дороге, выхлопотал разрешение для своей разросшейся семьи. Матвею и Марии позволили оставить за собой ту часть дома, которую они занимали с детьми. Несмотря на то, что все в городе еще помнили о том, кем был Матвей до революции, его не трогали. То добро, которое он творил, пока имел богатство и власть, люди еще не забыли.
Семья росла, взрослели дети, но уходить из родительского дома не спешили. Сыновья Матвея так же, как и Василий, выучились и работали на железной дороге. Они тоже обзавелись семьями и детьми. И казалось, что вот оно счастье – без богатства, но в здравии, всем вместе, рядом идти по жизни.
Но пришла война…
Аркадий, Иван и Василий ушли на фронт в первых рядах. Чуть погодя Ирина проводила и сына, не постеснявшись перекрестить его напоследок на виду у всех. И никто не глянул косо на мать, которая стояла с непокрытой головой, глядя вслед эшелону, уносящему ее надежду на будущее.
А еще спустя какое-то время Ирина, вслед за матерью, укрыла черным платком свои светлые косы навсегда. Сначала пришла весть о том, что ее братья больше никогда не вернутся. А после эшелон, на котором их семьи отправили в эвакуацию, просто не добрался до места назначения…
Ирина тогда осталась в городе. Она работала не на заводе, как ее золовки, которых эвакуировали вместе с предприятием. И потому ей позволили остаться рядом с родителями.
В течение следующих двух лет страшная гостья, которую так хорошо знала Мария, зачастила в ее дом. Сначала она забрала Ольгу, потом, буквально через пару недель, ушел вслед за женой Гаврила. А следом Ирина лишилась отца…
– Мамочка, что же это? Неужели никого совсем не останется? От Васи ничего нет уже несколько месяцев. Андрюша хоть и пишет, но ты же знаешь, как почта приходит теперь…
– Не надо, дочка! Живы они! Я чувствую! Ты не плачь только. Попробую я договориться с той, что грозит им. Может, и выменяю Андрея…
– Мама! Что ты такое говоришь?! – Ирина испуганно ахала.
– Не понимаешь, да? Мне, родная, теперь с этой старухою по пути. Ведь там меня Матвей мой ждет-не дождется… Плохо ему одному там… Я знаю…
– Мамочка, не бросай меня!
– Не плачь, милая! Придет мне замена в твою жизнь. Дай только срок!
– Господи, я совершенно тебя понимать перестала! Мам, не пугай меня!
– Не бойся, родная! Я пока в своем уме. Все хорошо будет!
Как уж там договаривалась Мария со своей заклятой «подружкой» и договаривалась ли вообще, никто и никогда не узнал. А только перед самым концом войны она просто не проснулась как-то утром. Ирина, которая пришла ее будить, все поняла сразу, едва увидела лицо матери. Легкая улыбка так и осталась на губах Марии, словно она встретила кого-то дорогого и любимого и, приветствуя его, просто закрыла глаза на минутку.