Впрочем, ни обидные прозвища, ни разница в росте, не мешали их дружбе. Именно к Маше шел Алексей, когда очередная стрела Амура пронзала его сердце и срочно требовалось излить кому-то нахлынувшие восторги. А она в свою очередь поверяла ему свои сердечные тайны, которых, впрочем, было совсем немного, ведь Мария, как она думала, была однолюбкой.
Единственным и неповторимым для нее был непутевый Пашка Васильев. Первый хулиган школы и гроза всех девчонок от детского сада и старше. Мать Павлика гордилась красотой своего сына так, как многие женщины не гордятся своей собственной.
– Мой мальчик просто ангел! Наградил же Господь! Видели вы когда-нибудь настолько красивого человека?
Внешность Павла и впрямь была необычной. Кто-то, глядя на мальчика в младенческом возрасте, сказал бы, что он просто копия рубенсовских ангелочков. Но с возрастом детская пухлость и прелесть ушла, а Павел стал похож на известного французского актера с той только разницей, что глаза у него были не голубые, как у Алена Делона, а темно-синие.
Маша впервые увидела Павла, когда ей исполнилось десять.
День рождения ее, по странной прихоти судьбы, приходился на первое сентября, и нарядная Маша принимала поздравления от одноклассников, стоя в школьном дворе перед линейкой, когда чья-то злая рука дернула ее за длинную косу, срывая тщательно завязанный мамой бант, а в спину ударило:
– Дылда!
Это было так неожиданно и так обидно, что Маша даже не сразу отреагировала на происходящее. Она по инерции досмеялась над какой-то шуткой, отпущенной подружкой, и только после этого обернулась.
Обернулась и пропала…
Видимо, выражение ее лица сказало Павлу обо всем, что творилось на душе у Маши. Он махнул перед ее носом сорванной ленточкой и нагло рассмеялся ей прямо в лицо:
– Что уставилась? Никогда такой красоты не видала?
Ответить Маша не успела. Алексей подлетел к обидчику, отпустил ему пару увесистых подзатыльников и отобрал Машину ленточку.
– Держи! Эй! Маш, ты чего?
Его вопрос остался без ответа. Маша во все глаза смотрела на Пашку, который побежал к матери жаловаться.
Алексею за подзатыльники Павлу, конечно, влетело от классной, но он особо не расстроился. Машкино спокойствие ему было дороже, а его-то она как раз потеряла. Павел это видел, все прекрасно понимал, а потому донимал Машу издевками, когда рядом не было Алексея. Знал, что Маша жаловаться не пойдет.
А она терпела.
Давала списывать сразу, по едва брошенному в ее сторону взгляду. Павел даже не успевал еще попросить, а Маша уже подсовывала ему тетрадь с домашним заданием и радовалась, что смогла помочь.
Молча стояла в углу на школьных вечерах, глядя, как ее кумир танцует с другими девочками, не обращая на нее никакого внимания.
Терпела насмешки, когда Павлику не на ком было сорвать свое плохое настроение.
Впрочем, нужно отдать ему должное, совсем уж вредным он не был. Со временем Маша, так или иначе маячившая рядом, стала для него настолько привычным предметом, что он даже перестал ее замечать. А если и замечал, то обижать ее желания у него уже не возникало. Какому парню не польстит, когда рядом девчонка, которая смотрит влюбленными глазами и готова на что угодно, лишь бы поймать тень ответной улыбки?
Алексей на все это безобразие смотрел, сцепив зубы и уговаривая себя не реагировать. Понимал, что сорвется, а Маша ему этого не простит. Он терпеливо выслушивал ее восторги в адрес Павла, но молчал, понимая, – что бы он ни сказал, Маша все равно пока не услышит.
Она, конечно, не знала, что классе в восьмом Алексей отловил за школой курящего в кулак Павла и взял его за грудки:
– Обидишь Машку – закопаю!
– Напугал!
– Даже не думал. Предупредил тебя. Ходи тихо!
Алексей к тому времени уже пару лет занимался борьбой и из щуплого худого подростка постепенно превращался в крепкого парня. И силы в его словах и руках хватило, чтобы Павел понял – Машу лучше не трогать. Дороже обойдется.
А Мария ничего не ведала. Писала письма своему милому в толстую тетрадь с нарисованными на обложке сердечками, понимая, что никогда их не отправит, и грезила о том, что придет тот час, когда Павел все-таки обратит на нее свой благосклонный взор, оценив ее чувства.
Алексей, конечно, об этом знал, но предпочитал помалкивать, надеясь, что эта «блажь» у Маши пройдет и все у нее будет хорошо.
У него самого проблем с девушками не было. К окончанию школы он вытянулся, похорошел, и его мама стала шутить, что скоро у нее веников не хватит, чтобы отбиваться от «невест». Но в армию Лешу уже провожала Катя, и она же, после того, как он вернулся и окончил первый курс университета, стала его женой.