К счастью, Катя, которая всегда спала чутко, а уж во время беременности и подавно, открыла глаза и подскочила на стуле:
– Манечка! Ты очнулась! Ой, только не реви! Врач заругает! И не бойся! Переломы сложные, конечно, но операция прошла хорошо, и ты обязательно восстановишься! Слышишь? Вот и умница! Утром Лешка приедет, расскажет тебе, как там мама. Не волнуйся! С ней Аня! Приехала сразу же, как только узнала. Ксения Андреевна даже испугаться не успела. Вот… Вроде пока все новости. А теперь – спи! Я с тобой побуду. Мне разрешили. Персонала не хватает, вот Лешка и договорился. Хотел сам, но его в женскую палату не пустили. Да и я немножко поскандалила. Ишь, командир какой! Домой, говорит, поезжай! Ага! Размечтался! Манечка, ты только не переживай, ладно? Все хорошо будет!
Переживать Маша начала утром, когда поняла, что совершенно беспомощна теперь. Даже для того, чтобы привести себя в порядок, ей нужна была теперь посторонняя помощь.
Это было мучительно и неправильно. А потому Мария сделала все, чтобы руки ее начали вести себя как положено. Ушло на это немало времени, но она справилась. Одно было плохо – массаж, серьезный, вдумчивый, она делать пока не могла.
– Разрабатывай руки, Машуня. А там – время покажет. – Алексей привез Машу домой после выписки и сдал с рук на руки Анне. – А мы поможем!
От помощи Маша отказалась. Еще чего! У него и так младенец на руках, жена и еще двое. До нее ли? Сама справится! Не маленькая.
Маша смотрела вслед отъезжающей от дома машине и благодарила Бога за то, что в ее жизни есть такой человек как Алексей. Если и есть пресловутый счастливый билетик, о котором все говорят, то она его вытащила именно в тот день, когда познакомилась с Лешей.
Ведь разве это не счастье, когда есть человек, которому даже звонить не надо, случись что? И он сам будет лететь на всех парусах, оставив все и вся, где бы ни находился в тот момент, если к тебе постучится беда. Чтобы помочь и укрыть тебя от грозы…
И Маша, наверное, ничуть не удивилась бы, если бы узнала, что Алексей думает так же.
Она была крестной его детей, дружила с его женой и была наперсницей всех тайн разросшегося семейства, начиная с родительских секретов, поведанных шепотом на уютной кухне. И неважно на какой – большого Лешиного дома или Машиной квартиры. И кончая «проблемами» самого младшего сына Алексея – Мишки, который Марию любил, кажется, даже больше собственных родителей. Ведь именно тетя Маша баловала его почем зря и готова была играть столько, сколько душе будет угодно, не отнекиваясь занятостью. И именно она ездила с ним в Москву, когда понадобилась срочная операция для того, чтобы он, Михаил Алексеевич Иванов, мог слышать так же, как и все здоровые дети. Он отлично помнил, как плакала тогда перед его операцией мама, а тетя Маша, обняв ее своими большими руками и словно спрятав в могучих объятиях, твердила:
– Не реви! Все будет хорошо! Мы же вместе! Со всем справимся!
Теперь Мишка мог с уверенностью сказать, что тетя Маша – самая сильная на свете! И маму успокоить смогла, и просить ее о помощи даже не надо. Она всегда почему-то знает, когда нужна, и приходит. А еще Мишка считал, что после мамы тетя Маша самая красивая на свете.
Да, Мария не была эталоном красоты в общепринятом понимании. Живи она лет этак триста назад и лучшей внешности ей и желать нельзя было бы. Но под современные каноны красоты Маша не подходила совершенно.
Она была не просто крупной. Она была по-настоящему Большой!
Все в Марии было монументальным. Фигура и лицо, словно изваянные античным скульптором, больше подошли бы статуе в каком-нибудь языческом храме, а не живой женщине. Большой нос и выразительные глаза, роскошные темные волосы и нога сорок третьего размера…
Все это по отдельности производило странное впечатление, но вместе…
Да, Маша была красива. Особенной, сильной красотой русской женщины. Не всем, конечно, понятной, но признанной. Той самой, что и коня, и в избу, если придется…
Не женщина! Мечта!
Вот только мечтать о ней поклонники как-то не торопились. И стоя за прилавком магазина, который Маша все-таки согласилась открыть в партнерстве с Алексеем, она смотрела куда-то поверх голов, понимая, что интересна покупателям только как продавец. О том, что магазинчик, а точнее небольшая их сеть по области, принадлежат отчасти и ей, не знал никто из соседей. Зачем людям лишний повод для сплетен давать? И так достаточно. Кто-то жалел ее, сочувственно качая головой и спрашивая, когда же она снова начнет делать массаж детям. А кто-то напрямую говорил, что Маше самое место за прилавком, а еще лучше в поле, вместе с работниками Алексея. Ведь днем с огнем не сыскать таких вкусных помидоров или картошки, как те, что выращивают на его ферме.