– Волнуетесь?
– Всю ночь не спала!
– Сейчас-то чего? Поступил ведь.
– Не знаю! – Алиса разведет руками.
– Зато я знаю.
– Ну-ка?
– Это теперь насовсем.
– Нервы?
– И нервы, и бессонница, и страх за этих обормотов. Что вы, не поняли до сих простой истины? Вы же – мама!
– Ой!
– Вот вам и ой! – рассмеется Гарик. – То ли еще будет!
Курносый кадет, выглядывающий кого-то в толпе родителей, ожидающих начала торжественной линейки, довольно засопит, увидев Алису с Иришкой на руках.
– Кого ты там увидел? – шепнет ему сосед, поправляя перчатки.
– Маму…
– Хорошая она у тебя?
– Лучшая!
– Почему?
– С характером. Вся в меня!
Михаил, улыбаясь во весь рот, украдкой махнет в ответ, и Алиса впервые за долгие годы шепнет, обращаясь к мужу:
– Так похож на тебя… И внешне, и характером… Странно, правда? Ведь не твой и не мой… А все-таки наш общий… Чего только в жизни не бывает… Дай Бог вырастет таким же хорошим человеком, каким был ты, родной!
Иришка завозится на руках у матери и тронет Алису за щеку, заставляя повернуть голову.
– Мама, ты не туда смотришь! Смотри на Мишу! И на меня!
– Смотрю, маленькая моя! Смотрю… – Алиса уткнется носом в кудряшки дочери и тихо рассмеется, приветствуя счастье…
Анна
– Милочка, это совершенно не то, что я хотела!
Аннета Владимировна повернулась перед зеркалом раз, потом другой и нахмурилась еще больше.
– Боже! Неужели все совершенно разучились шить? А может, и не умели вовсе?
Наташа закусила губу, одергивая подол нового платья капризной клиентки.
Молчи! Нельзя сорваться!
Если Аннета уйдет недовольной, то за квартиру в этом месяце платить будет нечем. Все, что осталось в шкатулке на сегодняшний день, уйдет на лекарства для бабушки. Препараты, которые выписал ей новый врач, были дорогими. Даже очень. Но и результат от их приема был куда весомее. Речь пусть и не быстро, но восстанавливалась, а ведь это, после повторного инсульта, просто здорово!
Аннета Владимировна повернулась перед зеркалом еще раз и вздохнула.
– Что ж делать! Придется смириться. Времени шить что-то иное уже нет. Послезавтра прием в посольстве, а я буду похожа на провинциальную учительницу. Идея с этим кружевом была изначально провальной! Наташа, почему же вы не отговорили меня?!
Наталья легко поднялась с колен и расправила рукава на платье Аннеты.
– А мне кажется, что ручную работу и такую красоту точно оценят все, кто что-то понимает в моде. Вы видели последние показы? Там все это есть. Мотивами, в очень плохом исполнении, но есть.
– Вы так полагаете? – протянула Аннета недоверчиво. – Вообще-то, что-то в этом определенно есть. Даже потому, что ни у кого и никогда этого не было. Я буду первой!
Наташа тихонько вздохнула. Всегда так! Сама придумает, а потом вредничает. А ведь в моде разбирается очень хорошо. Лучше самой Натальи и получше многих именитых кутюрье.
Наташа знала это очень хорошо. Все-таки уже не первый год обшивает эту капризницу.
Спасибо бабушке!
Аннета была ее клиенткой еще в то время, когда бабуля работала в закрытом ателье. Тогда они были молодыми, резвыми и Наташа видела фото, на которых Аннета позировала, не стесняясь своих умопомрачительных ног и декольте.
Сейчас от всего этого великолепия не осталось ничего. И потому Наташа пыталась что-то придумать каждый раз, когда на ее пороге появлялась Аннета, ведь бабушка просила:
– Наталочка, не бросай ее! Не отказывай! Она несчастная баба! Именно так, просто по-русски. Баба! Строит из себя, конечно, но на деле… Беда-бедой. Конечно, там душа такая, что весь мир обнимет и еще на один места останется, но боли столько перенесла, что другому человеку жизни не хватит, чтобы понять, как такое вообще возможно!
– Расскажи, бабуленька!
– Да что там рассказывать! Приехала в свое время откуда-то из Сибири столицу покорять. Красоты была неимоверной и такого же голоса. Данные – профессора в консерватории дар речи теряли, когда ее слышали! А ведь она нигде не училась. Даже музыкальную школу не окончила. Там, откуда Аннета приехала, такой роскоши просто-напросто не было. Поступила, конечно. Такими не разбрасываются. Отучилась два года и замуж вышла. Неудачно. Родители мужа были очень уж высокого полета птицы. Зачем им нужна такая невестка? Сын уперся и ни в какую. Люблю и баста. Пришлось соглашаться. Вывернули это по-своему, конечно. Мол, взяли девочку, не посмотрев на ее происхождение, вот какие мы хорошие и толерантные.
– А на деле?
– А на деле, Ната, свекровь ее по клиникам таскала все пять лет, пока Аннета замужем была. Она ведь Аннетой уже позже стала. А тогда было просто Аней, Аннушкой. Родители у нее из староверов. Там все строго. Когда Анютка из дома сбежала, то они от нее отказались. Потому и идти ей было некуда. Но устои-то впитала в себя. Раз вышла замуж – живи! Не позорь семью! Вот и жила. Терпела… Слушала во всем старших. Сказала свекровь, что рожать не время – Аня глаза долу и в клинику. Плакала, конечно, психовала. Голос пропадал. Много чего было. Да только идти ей было некуда. Не к родителям же возвращаться? Они бы ее не приняли. Я вообще не понимаю, как она решилась на то, чтобы удрать из дома?! И куда эта смелость делась, когда она замуж вышла. Как подменили человека… Думаю, все дело там было в воспитании. Если тебе твердят с малых лет, что терпеть надо и страдать, то как понять, что можно и по-другому?